Тюрьма – это меньшее, чего он заслуживает после всего, что сделал с нами.
Лиза заметила, как его глаза полыхнули недобрым огнем и повеяло холодом. Он вновь становился тем, кого она узнала несколько месяцев назад – циничным и жестоким, люто ненавидящим и жаждущим мести Гилбертом. Не могла допустить этого превращения, не желала отдавать любимого мужчину на растерзание внутренним демонам, потому решила выяснить все и помочь ему выбрать правильную дорогу.
– А мать? – осторожно спросила, осознавая, что причиняет боль, но этот нарыв нужно было вскрыть, чтобы излечить окончательно.
– У меня больше нет матери, – зло процедил Алекс и, сжав кулаки, тихо добавил: – Как оказалось, никогда и не было.
– Жень, не говори так. – Лиза нежно провела по его спине ладонью, пытаясь успокоить и поддержать.
– А как я должен говорить? – воскликнул он, вскипев мгновенно, и поднялся на ноги. – Эта женщина сломала не только мою жизнь, но и твою и нашего сына. Из-за нее я едва не загнулся, а вы вынуждены были жить с таким уродом, что…
– Т-ш-ш.
– Лиза приложила палец к его губам, бесстрашно обрывая грозную тираду. – Все в прошлом. Давай не будем вспоминать…
– Я не могу не вспоминать! – крикнул Алекс и, отойдя к окну, шумно выдохнул, пытаясь обуздать нарастающий гнев. Нежные руки Лизы не отпускали из своего плена, скользили по напряженным мышцам, искусно расслабляя тело и исцеляя душу. Злость, недавно кипевшая в груди, утихла, и мысли заполнили тяжелые воспоминания. – Каждый шрам на твоем теле отдается болью в моем сердце, – прошептал он, щедро делясь своими переживаниями.
– Каждая слеза, каждая минута, проведенная… – Алекс не договорил, слишком сложно было произнести эти слова. – И если бы не она, всего этого бы не было. Я мог видеть, как растет мой ребенок, мог каждое утро просыпаться с любимой женщиной, мог жить счастливо, дышать полной грудью и играть в хоккей, а не влачить жалкое существование, погрязнув в злости и ненависти. Неужели ты не понимаешь? – Алекс развернулся и заглянул Лизе в глаза, ища поддержки.
– Она лишила меня всего!
Лиза крепко обняла его и тесно прижалась к груди, впитывала его боль, деля ее поровну. Они были единым целым, и уже ничто не могло разорвать их связь.
– Не только она виновата, Жень, – тихо прошептала она, почувствовав, что его сердце замедлило ритм. – Мы оба тоже были неправы. – Глубоко вдохнув, Лиза отстранилась и, перехватив его настороженный взгляд, продолжила: – Я не должна была принимать такое важное решение в одиночку.
