Но увидев, что скрывается за занавесом, непроизвольно вскрикнул и забился в своих путах. Да, он видел такое на картинках и даже порой мечтал применить на деле, но не в отношении себя. Плетки, ошейники с металлическими шипами, целая куча веревок, кляпы, огромных размеров фаллосы, какие-то шары и много всякой всячины.
Ужас затопил его с ног до головы, и как только незнакомец подошел, он стал извиваться всем телом, пытаясь совершить невозможное – вырваться и сбежать куда подальше от того, что его ждало.
– Можешь не стараться, – произнес мужчина, взяв короткий хлыст.
– Ничего не выйдет, дорогуша. Я слишком дорого заплатил за твою, как мне сказали, девственную задницу, чтобы уйти ни с чем. Надеюсь, меня не обманули насчет тебя. Иначе я буду очень разочарован. Кроме того, ты наверняка знаешь главное правило – клиенту нельзя говорить «нет». Ведь знаешь, да?
Мужчина медленно подошел к Максу, будто смакуя ужас в глазах жертвы, впитывая его всем своим существом и наслаждаясь. Поигрывая хлыстом, резко протянул руку под балахон Макса и сжал член, отчего Краснов снова взвизгнул, а потом слегка размахнулся и ударил.
Визг перерос в крик, а потом снова и снова…
***
Весь день Лиза провела словно в тумане, постоянно прокручивала в голове разговор с Элис и никак не могла принять неизбежное. Отказывалась верить, что Царев решил ее бросить, но факты говорили сами за себя. Она отчаянно пыталась понять его, но ничего не получалось. Перед глазами то и дело возникали разные картинки, одни старые, словно на выцветшей пленке – бережно хранимые ей воспоминания десятилетней давности.
Лиза дорожила ими и тщательно оберегала, но со временем они обветшали и потеряли былую прелесть. Другие же совсем свежие, наполненные яркими красками и эмоциями. От одного прикосновения к ним пульс учащался, а в животе трепыхались миллионы бабочек. Но все их объединял один человек. Все в ее жизни было пропитано им, все принадлежало ему: и душа, и тело. Нити, туго связавшие их сердца когда-то, не истончились, Лиза до сих пор ощущала незримое притяжение между ними.
– Да какого черта?! – возмущенно воскликнула она, не желая соглашаться с решением Царева и, достав телефон, вновь набрала его номер. Ничего не изменилось – абонент по-прежнему был недоступен.
Злость все больше набирала обороты, заставляя ходить из угла в угол и громко возмущаться, выплескивая негативные эмоции. Гнев был таким сильным, что хотелось крушить все вокруг. Лишь осознание, что это ничего не изменит, немного остужало пыл.
