В ее сердце жил лишь один мужчина. и этого уже не изменить.
– Но…
Ваня инстинктивно взял ее за запястье, будто боясь, что она сбежит.
– Ты разве не знаешь, что я замужем? – возмутилась Лиза и, выдернув свою руку, поджала губы. Она всегда старалась вести себя корректно, но этот молодой человек не оставлял ей выбора.
– Я знаю. Мы могли бы как друзья… В свободное время…
– У меня нет свободного времени. А если и было бы, я провела бы его с семьей. Всего доброго, – отчеканила Краснова и, больше не оборачиваясь, направилась к выходу.
– До свидания… – в очередной раз потерпев фиаско, грустно произнес Иван и поплелся обратно на тренировку.
***
Гилберт выключил компьютер и устало откинулся на спинку кресла. Весь день он трудился, не поднимая головы, а теперь нуждался в отдыхе. Мысли о Лизе почти не докучали – на посторонние дела просто не было времени."
"Уже на выходе из спорткомплекса Алекс отправил Элис сообщение о том, что выезжает домой, и внезапно остановился, увидев мальчика, стоящего неподалеку. Тот громко всхлипывал, размазывая перчаткой слезы по лицу, и Гилберт не смог пройти мимо.
– Эй, парень, что случилось?
Погода не располагала к прогулкам: мокрый снег и пронизывающий до костей ветер заставляли людей спешить домой в тепло, и только этот малец продолжал упорно стоять на крыльце и мерзнуть.
– Ничего, – буркнул он и отвернулся, кутаясь в воротник явно не очень теплой куртки.
– Почему тогда плачешь? – Алекс присел на корточки и взял мальчика за плечи. Серьезный, взрослый взгляд обезоруживал.
Он невольно вспомнил себя в его возрасте, и сердце болезненно сжалось. Тот Женя Царев жил хоккеем, все его время было четко подстроено под тренировки, и ни одной свободной минуты в этом расписании не имелось. Мама и папа поддерживали его и всегда гордились им. Но где родители этого мальчика? Почему оставили его одного на морозе?
– Вам какое дело?
– Ну, раз спрашиваю, значит, есть дело.
Гилберт попытался улыбнулся, чтобы хоть как-то расположить к себе непростого собеседника, но на мальчика это не произвело должного впечатления – потупив взгляд, он продолжал хранить молчание.
– Ну ты чего молчишь-то?
У него самого ноги промерзли насквозь, что уж говорить о ребенке – ботинки на тонкой подошве…
– Мама не разрешает с незнакомыми разговаривать, – совершенно серьезно заявил малец и, высвободившись из рук Алекса, снова отвернулся.
– А ты всегда слушаешься маму?
– Конечно.
– Ну хорошо, – сдался Гилберт, покопался во внутреннем кармане и вытащил визитку.
