Мышцы сводило от напряжения, до трясучки хотелось прикоснуться к ней, но Алекс слишком хорошо помнил цену такой вольности и лишь сжимал кулаки в бессильной злобе.
– Потому что я не хочу, чтобы он с тобой общался, – самодовольно заявила Лиза и нервно стиснула ворот своего халата, закрывая единственный доступ к телу.
– Лиз, что за детский сад? – устало спросил Алекс и обессиленно опустился на лестницу. Самочувствие не позволяло сражаться на равных, поэтому он решил попробовать договориться мирно. – Ребенок не виноват в наших разногласиях.
От того, что запрещаешь нам общаться, будет только хуже, в первую очередь ему.
– Это мой ребенок, и только я знаю как для него лучше. – Она вскипела в секунду и решительно кинулась в атаку. – Ты, – указала в него пальцем и сделала шаг навстречу, сократив расстояние до минимума, – посторонний человек, и твое влияние неблагоприятно сказывается на моем сыне. Я достаточно ясно излагаю? – уточнила, возвышаясь над ним, как скала. Лиза словно ощутила его слабость и кровожадно решила добить.
– То есть жизнь с Красновым благоприятно сказывалась, а общение со мной нет?
– Во-первых, он его отец. А во-вторых, мой муж!
– Муж? – Алекс презрительно оскалился и, почувствовав, как открылось второе дыхание, поднялся на ноги. – Ты сама его себе выбрала, не так ли? – Он медленно наступал, заставляя Лизу трусливо пятиться и в итоге упереться в стену. – Что ж ты сбежала от такого благопристойного мужа?
– Тебя это не касается, – прошипела она и попыталась отвернуться, но Алекс не позволил, взяв за подбородок, заставил смотреть прямо в глаза.
– Да неужели? – сыронизировал он, едва контролируя шквал эмоций. – Если бы меня это не касалось, под кем бы ты сейчас была? Бакунин? Краснов? Или вообще в одном из борделей?
– Все лучше, чем с тобой! – зло выплюнула Лиза, желая побольнее задеть его. Резко дернув головой, высвободилась из хватки и отвернулась, не выдержав полный презрения взгляд.
– Надо было нагнуть тебя и жестко трахнуть, а не сопли утирать.
Ты же так любишь? – гневно прошептал Алекс, теряя остатки самоконтроля. Злость прожигала вены насквозь, а пелена стремительно наползала на глаза, лишая возможности мыслить здраво, оголяя низменные инстинкты. – Ну ничего, можем еще наверстать, раз уж свой выигрыш я так и не получил. – Он прижался к ней, явно демонстрируя свои намерения, бесцеремонно скользнул рукой под подол халата и сжал упругую ягодицу.
