кроме отвращения. Никакие доводы не помогали вернуть былую уверенность в себе. Все то, чего он таким трудом добивался многими часами аутотренинга, было безвозвратно разрушено. Алекс снова оказался один на один со своей проблемой. Комплексы, что он колоссальным усилием воли удерживал внутри, вырвались из-под контроля и накинулись на него, словно изголодавшиеся звери. Он боялся, знал их разрушающую силу в действии и не мог противостоять ей.
Но вечно сидеть в ванной было невозможно. Алексу предстояло тяжкое испытание – взглянуть в глаза своему страху.
Выключив воду, решительно застегнул рубашку на все пуговицы и вышел. Что скажет Лизе, даже не представлял, точнее, не намерен был ничего говорить. Решил сделать вид, что ничего не произошло, показать, где она будет спать и удалиться.
В гостиной царила полнейшая тишина, Алекс озадаченно осмотрелся и заметил Лизу, мирно спавшую на диване. Мимолетная улыбка невольно тронула его губы, избавляя душу от негативных эмоций.
Он долго смотрел на то, как спит самая важная в его жизни женщина, и не мог пошевелиться. Родные черты лица во сне стали мягче и нежнее, длинные ресницы слабо подрагивали, а губы безмятежно улыбались. Лиза была такой расслабленной и безумно красивой, что перехватывало дыхание. Даже разводы потекшей от слез косметики не портили ее очарование.
Поддавшись порыву, Алекс присел на пол около дивана и, взяв за тонкое запястье, осторожно погладил, ощущая нежность кожи кончиками пальцев.
Чуть склонившись, прикоснулся губами к мерно бьющемуся пульсу и уткнулся лбом в теплую ладонь.
– Я раньше никогда тебе не говорил, – грустно начал Алекс и сглотнул горький ком в горле. – Когда приходил домой, а ты уже спала… прежде чем разбудить тебя поцелуем, долго смотрел, как ты спишь. Я очень любил такие моменты. – Он улыбнулся, с головой окунаясь в приятные воспоминания. – За десять лет ты совсем не изменилась, так же сопишь и смешно морщишь нос.
Ты все такая же красивая и…
Голос сорвался, эмоции захлестнули, мешая нормально говорить. Алексу понадобилось время, чтобы справиться с собой и продолжить исповедь.
– Десять лет, Лис… Это много или мало для любви? Что мне с тобой делать? А с собой? Я запутался. Помоги мне. – Непрошеные слезы задрожали на ресницах. Глубоко вдыхая ее запах, он безуспешно пытался справиться с болью, что раздирала на атомы.
