Алекс едва не поперхнулся, услышав цену, и впился в Григория взглядом, надеясь, что это всего лишь идиотская шутка.
– По рукам, – не раздумывая, согласился Макс. Он был в отчаянии и способен даже родную мать продать, лишь бы спасти свою драгоценную жизнь. Не сомневался, что с женой проблем не возникнет – умел добиваться желаемого любыми способами.
– Вы в своем уме? – воскликнул Алекс и резко вскочил с кресла. Все происходящее казалось каким-то бредом, сценой из дешевого сериала.
– Что не так? – сухо поинтересовался Григорий, как будто и правда ничего необычного не происходило и он предложил сыграть не на жену Максима, а на какую-то безделушку.
– Она же не вещь, а живой человек! – горячо возразил Алекс. Понимал, что несдержанность до добра не доведет, но эмоции не поддавались контролю.
– И что? – Макс криво усмехнулся. – Перед тобой ноги раздвинула и перед ним раздвинет. Не убудет.
– Вы перегибаете палку.
– Алекс, вы-то чего всполошились? – задумчиво поинтересовался Григорий.
Никогда прежде не видел его таким возбужденным. – Не хотите – не играйте, а я от своего не откажусь.
– Играем, – торопливо перебил Макс, боясь упустить последнюю возможность отыграться. – Ставка – полмиллиона.
– Алекс? – Григорий внимательно посмотрел на него, ожидая решения. Очень надеялся, что тот откажется, тогда у него будет больше шансов на победу.
Напряженная тишина давила со всех сторон. Алекс глубоко дышал и судорожно думал, пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации.
«Какая красивая месть», – подумал он про себя и внутренне содрогнулся от таких мыслей. Считал неприемлемым участвовать в этой грязной затее, но и не участвовать не мог. На кону стояла женщина. Его женщина. Что бы Алекс ни говорил и ни делал, этот факт оставался неизменным. Лиза так и не стала для него чужой.
Внутренняя программа дала сбой, все обнулилось перед лицом реальной опасности. Алекс мог сколько угодно строить воздушные замки, убеждать себя в ненависти к Лизе, придумывать изощренные планы мести, но суровая реальность от этого не менялась.
Пришлось посмотреть правде в глаза и принять ее. Он по-прежнему любил Лизу и готов был защитить любой ценой. Сразу же забылись все обиды, все сказки, рассказанные про нее, в которые он заставлял себя верить, чтобы поддерживать огонь своей ненависти, оправдывать поступки. Все стало неважным – только ее жизнь имела значение. И Алекс не имел права подвергать ее опасности.
