Женя тяжело вздохнул и еле слышно произнес:
– Это отец…
– Что отец? – не понял Алекс и посмотрел на Лизу, та недоуменно пожала плечами.
– Отец сказал, что я должен просить у тебя деньги… – набравшись смелости, выпалил мальчик и зажмурился, неосознанно ожидая удара, но его не последовало.
– Зачем?
– Чтобы отдать ему. Я не хочу этого делать, но и отказать не могу, он меня накажет, – на одном дыхании проговорил Женя и, не выдержав, снова заплакал.
В кабинете воцарилась звенящая тишина, лишь частые всхлипы ребенка нарушали ее.
Ни один мускул не дрогнул на лице Алекса, но Лиза явственно уловила случившуюся с ним перемену. Совсем недавно спокойный и расслабленный, теперь он напоминал сгусток опасной энергии. Его аура опаляла даже на расстоянии."
"– Поэтому ты решил просто прекратить общение? – уточнил Алекс на всякий случай, хотя и так все понял. Все было до безумия просто. Как он сам не догадался? От Краснова можно было ожидать чего угодно, но использовать своего сына… «Это мой сын!» – услужливо подсказал внутренний голос, заставив Алекса сжать кулаки.
– Да, я подумал, что так всем будет лучше… – Женя виновато опустил голову. После признания стало легче, но какими будут последствия, он боялся даже предположить.
– Почему ты мне не сказал? – недоуменно спросила Лиза. – Я бы вмешалась.
Вся эта ситуация просто не укладывалась в голове. А что пережил сын за несколько дней, даже подумать было страшно. Ребенок мучился и страдал, но никому не признался.
– И ты бы снова полночи ругалась с папой, а потом плакала в ванной.
– С детской непосредственностью Женя выложил все, что думал. Теперь что-то скрывать не имело смысла.
– Жень… – прошептала Лиза, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. Мало того, что после этих слов Алекс узнал слишком много подробностей ее семейной жизни, худшим было то, что сын об этом знал, а ведь она всеми силами старалась сохранять иллюзию семьи для него.
– Я уже взрослый и обязан защищать тебя! – решительно заявил он и вытер нос рукавом.
Лиза не смогла сдержать слез и, крепко прижав к себе сына, зажмурилась.
От одной мысли о том, как он переживал все это в одиночку, становилось жутко. Бедный малыш и уже такой по-взрослому серьезный.
Алекс молча наблюдал за этой сценой, пытаясь как-то переварить услышанное и хоть немного потушить внутренний пожар. Откровения ребенка сильно задели его, ненависть к Максу разрослась до немыслимых масштабов. В эту минуту он готов был свернуть тому шею собственными руками.
