– Есть немного…
Они никогда ничего не скрывали друг от друга, им так было проще – не путаться в паутине лжи, не выдумывать небылицы. Правда сразу говорилась в лицо, без смягчения и прикрас, и узнавалась из первых уст. Поэтому их отношения всегда оставались простыми и понятными для обоих.
– Я буду рядом, – прошептала Брукс и мягко сжала его ладонь.
– Ты всегда рядом, – невольно улыбнулся Гилберт и прижал ее прохладную руку к своим губам.
Элис поддерживала его в любой ситуации, вселяла уверенность и находила положительные стороны даже там, где, казалось, их вовсе не нет.
Все трудности они переживали вместе, радость делили на двоих. Порой создавалось впечатление, что они, как единый организм, не могут существовать по отдельности. На самом деле Элис и Алекс были очень близки, и в первую очередь, духовно, обсуждали все темы, без исключения и мнимых запретов.
Еще несколько минут сидели молча, каждый думал о чем-то своем.
Страх мелкими бусинками рассыпался по коже, проникал в кровь через поры.
Гилберт понятия не имел, как вести себя при встрече. Что, если Лиза узнает его, если перед ним появится не расчетливая стерва, которую он так старательно рисовал в своем воображении десять лет, а его Лиза, нежная и хрупкая, та, которую знал только он, та, что любила его до дрожи? Что, если он не справится с тем наивным мальчиком, что до сих пор жил в его душе, в самом маленьком уголке, спрятанном за семью печатями. Он не собирался отказываться от своего плана, готов был идти до конца в любом случае, но боялся не совладать с собой.
– Пора, – вкрадчивый голос Элис отогнал ненужные мысли.
– Да, пойдем, – согласился Алекс, посмотрев на часы, и вышел из автомобиля.
Подняв голову вверх, улыбнулся голубому и чистому, как слеза, небу. Еще вчера казалось, что зима неизбежна, пройдет совсем немного времени, и город уснет под белым покрывалом. Обжигающий холодом ветер и моросящий снег не оставляли никакой надежды на потепление, но сегодня неожиданно ярко засияло солнце, приятно припекая и заливая все вокруг своими лучами – все-таки осень не сдается без боя.
Несколько глубоких вдохов свежего, слегка морозного воздуха отрезвили сознание, придали уверенности в силах. Отбросив лирику, Гилберт взял эмоции под строгий контроль и нацепил привычную маску безразличия – вся эта сентиментальность ему сейчас была ни к чему.
В холле «Оки» их ожидал неприятный сюрприз: только переступив порог, они тут же попали под обстрел фото- и видеокамер.
