Сделав несколько глубоких вдохов, Лиза решительно шагнула к гостям, намереваясь все же повеселиться на этой вечеринке.
***
Неспешно потягивая виски, Гилберт стоял у окна и смотрел на зимнюю ночь. Снег валил крупными хлопьями и не спеша ложился на землю, укутывая все вокруг белоснежным покрывалом. Тишина и безмятежность природы так не соответствовала внутреннему состоянию. В душе бесновалась буря, разнося в щепки привычную отстраненность и невозмутимость.
Фантомные видения из прошлого преследовали повсеместно. В прозрачной глади темного стекла, Алекс неосознанно следил за передвижениями Лизы.
Мог уйти, трусливо сбежать подальше от опасной женщины, но от себя скрыться было невозможно. Как мазохист он делал себе еще больнее, наказывая за слабость.
– Как вам у нас? Нравится? – раздался неподалеку писклявый женский голос.
Гилберт обернулся, увидел Ковалеву и едва сдержался, чтобы не поморщиться. Ярко-желтая атласная ткань, щедро украшенная стразами, обтягивала ее массивную фигуру, будто вторая кожа. Алена была похожа на гусеницу, но видимо имела высокое мнение о себе и не страдала комплексами.
Алекс подавил в себе волну протеста, нацепил на лицо дежурную улыбку и ответил.
–То же самое хотел спросить у вас?
– Да что у нас, – притворно смутилась она и с нескрываемым благолепием продолжила. – Вы – то в Америке жили.
Гилберта едва не вывернуло наизнанку от такого неприкрытого пресмыкания. Алена из кожи вон лезла, чтобы ему понравиться, но с каждым словом только больше раздражала. Призвав на помощь все свою выдержку, Алекс продолжил светскую беседу.
– Ну, во-первых, жил я не в Америке, а в Канаде, а во-вторых родился и вырос в России.
– Всё равно уже привыкли к другой жизни. Вот я в том году ездила в Турцию. Вот это красота, чистота, порядок, фешенебельно.
– А у нас?
– Да вы что? – Ковалева округлила глаза, будто он сморозил величайшую глупость и пренебрежительно добавила. – Совок.
– И в спорткомплексе?
Алекса забавляла эта ситуация. Единственное чего он не мог понять – как Краснов мог изменять жене с этим странным существом.
Ни умом, ни красотой Алена не блистала, а уж ее жажда лучшей жизни просто сочилась изо всех отверстий, сразу выдавая меркантильную суку, готовую на все ради наживы.
– Ну я здесь человек новый, – заговорчески начала Ковалева, подтверждая его мнение о ней. – Возможно чего-то не знаю. Но в медкабинете чистый совок. Елизавета Андреевна, как будто не умеет пользоваться компьютером. Всё журналы заполняет вручную, как в двадцатом веке.
