– Это же всего лишь грибы!
– А как вы думаете, почему их назвали сыроежками? – вкрадчиво поинтересовался мужик и, свистнув собакам, скрылся в кустах.
– Гонит, – неуверенно сказал Тед. – Конкурентов запугивает! Вон, бабки каждый день по лесу шляются, и ничего…
– Вообще-то у одной из них под прилавком лежало лучевое ружье, – задумчиво сообщил Дэн. – А у другой – три гранаты.
С той стороны, куда ушел мужик, донесся короткий отчаянный вопль.
– Наверное, на масленок наступил! – оптимистично предположил Тед.
– Я тоже орал, когда из-за него чуть на шпагат не сел!
Киборги сделали вид, что это вполне реальный вариант, – если не придираться к его процентной вероятности.
– Знаете, – Полина взвесила мешок в руке, – мне кажется, что на ужин нам уже вполне хватит.
– А я бы еще чуток побродил, – Теда было сложно запугать, – хотя бы вдоль опушки, где мы трюфель встретили. Вдруг он снова вылезет?
В кустах что-то зашуршало.
Компания окаменела.
– Кто там?! – дрожащим шепотом спросила Полина.
– Сыроежки?!
Тед тоже всерьез задумался, а так ли уж ему нужен этот трюфель.
– Нет, – успокоил их Дэн. – Всего лишь дикие свиньи, самка с поросятами.
– Слава богу! А мы-то уж подумали… – Друзья облегченно завздыхали, зашевелились и нервно захихикали.
Крайне оскорбленная такой реакцией кабаниха грозно взвизгнула, щелкнула клычками и пошла в атаку.
Полтораста килограммов разъяренной свинины впечатлили даже киборгов, и команда бросилась врассыпную.
– Не обижайте ее! – орала Полина на бегу. – Она просто охраняет свое потомство!
На хладнокровный взгляд Дэна, кабаниха не столько отрабатывала материнский инстинкт, сколько поднимала упавшую после родов самооценку: вместо того чтобы выбрать одну жертву, она скакала по расширяющемуся кругу, упиваясь зрелищем разбегающихся от нее грибников, а поросята одобрительно похрюкивали из кустов.
Ланс воспринял «враждебный объект» намного серьезнее, но, поскольку убить кабаниху, не обидев, было очень сложно, киборг подхватил выроненный Полиной мешок и ловко нахлобучил его на оскаленное рыло.
Оказавшись в темноте и грибах, кабаниха растерялась и остановилась. Зато не растерялись грибы.
Панически заверещав, как самая обычная домашняя свинья от пинка в зад, кабаниха так с мешком на голове и ломанулась обратно в кусты, оставив за собой широкую просеку, по которой с заполошным хрюканьем посеменили маленькие полосатые поросята.
