Насквозь просвечиваемый лучами солнца в любое время суток (как этим примитивным существам удается этого добиться?), на закате Город был особенно красив. Золотые, алые, багряные, оранжевые отблески наполняли эфемерную конструкцию, как зеркальную трубку калейдоскопа, смещаясь с каждым шагом солнца к горизонту. В монастыре на соседнем холме в это время начинали без слов петь монахи, и тягучая завораживающая мелодия стекала в долину вместе с туманом, усиливая ощущение нереальности происходящего.
В другое время Трикси охотно встретила бы ночь на склоне этого холма, а то и дождалась рассвета под небом, опоясанным цепочкой мелких лун разного оттенка.
Вика вообще пищала бы от восторга, она обожает подобный сказочно-мистический антураж. Однажды девушки даже съездили на фэнтезийную ролевку, представившись другим участникам двоюродными сестрами. Прикольно было, хотя Трикси больше запомнилась не сама игра, а вечный холод со снегом выше колена, кальвадос из ходящей по кругу фляжки и тот симпатичный светловолосый парень, отыгрывающий короля эльфов.
Трикси ему тоже приглянулась, и, пожалуй, это стало более интересным опытом, чем кальвадос.
Третью, а иногда и вторую жертву маньяк выбирал из приезжих. Скорее всего, просто потому, что в местной общине новость о всем знакомом ребенке разносилась мгновенно, и люди начинали следить за своими детьми гораздо пристальнее, а у туристов была уйма куда более интересных занятий, чем читать местные инфосайты. К тому же на отдыхе люди становятся намного беспечнее – раз уж мы в кои-то веки выбрались из дома, надо гульнуть на всю катушку! Ну убили здесь кого-то, и что с того? Может, это просто страшилка для туристов, как о сорвавшемся в пропасть или съеденном хищной лианой!"
"Однако если подворачивалась возможность найти и выкрасть нужную девочку из числа местных жителей, маньяк ее не упускал.
Беспечных или очень занятых родителей в любом городе хватает.
Раньше Трикси – а полиция и до сих пор! – считала, что уследить за всеми десяти-четырнадцатилетними девочками-шатенками в переполненном приезжими городе нереально.
Теперь Трикси знала, как сузить круг поисков.
У всех семей погибших были киборги.
У первой жертвы в тройке – любимая няня, вторая мама или подружка для игр, чаще всего Mary.
У второй – домашняя техника, которой дали имя только для удобства пользования.
У третьей – вечный источник раздражения, который терпят лишь по необходимости.
