О срывах, правда, информации не поступало, но местное население – довольно закрытая, сплоченная община, привыкшая сама решать свои проблемы.
– Зато киборги здесь, получается, более доверчивые? – удивился Станислав. – Вам по всей Галактике еле три сотни наскрести удалось, а тут на одной окраинной планете тридцать за два месяца!
– Им просто больше некуда деваться, – таким резким и оттого чужим голосом сказала Трикси за капитанской спиной, что Станислав вздрогнул. – Добрых хозяев на Маске нет, одни владельцы торфодобывающей техники.
– Если бы здешние киборги побольше доверяли людям, нам не пришлось бы делать этот крюк, – со вздохом подтвердила Кира. – К сожалению, в большинстве случаев они приходят в ОЗК не осознанно и добровольно, а приползают умирать под его порог, потому что хуже быть все равно не может. Правда, в последнее время ситуация сдвинулась к лучшему, заработала пропаганда и сарафанное радио, но наши сотрудники на Маске все равно стонут – их всего девять человек, из них медиков только трое, а психолог вообще один, второй недавно не выдержал и уволился.
Поэтому мы хотим забрать с собой как минимум половину киборгов – в первую очередь тех, кто находится в самом тяжелом состоянии, на «Флипсе» есть пять криокамер.
– А система жизнеобеспечения лайнера? – напомнил Вениамин. – Потянет?
– Должна, Михалыч ее подправил, огромное ему спасибо! К тому же от Маски до Кассандры осталось всего три скачка, несколько дней пути. Как-нибудь дотерпим, в крайнем случае часть киборгов перейдет в режим гибернации, чтобы сэкономить ресурсы.
– У нас тоже еще есть небольшой резерв, – скрепя сердце предложил капитан. – На пять-шесть пассажиров и одну заморозку.
Кира благодарно кивнула, и Станислав с легкой досадой понял, что и резерв, и его великодушие были учтены еще во время сборов. Иначе Кира сразу отправила бы на «Космический мозгоед» не трех киборгов, а как минимум десяток, чтобы не забивать лайнер под завязку. Но тогда капитан, скорее всего, возражал бы куда энергичнее, а несколько дней – это вроде ерунда, особенно если речь идет уже не о переезде, а об эвакуации тяжелораненых.
– Твоя Кира – ужасная женщина! – в сердцах сообщил Станислав Теду, когда корабли разорвали связь. – Все та же мошенница и авантюристка, ОЗК ее ничуть не изменило!
– О да! – согласился пилот с такой гордостью, словно выбирал себе девушку именно по этим критериям.
– Ну, по крайней мере, теперь ее энергия идет на добрые дела, – заметил Вениамин.
