Команда мигом вспомнила последний теракт против ОЗК (а Станиславу он даже успел присниться, с поправкой на «КМ») и выскочила из кают в чем спала (местами неприглядное зрелище!), но оказалось, что это «всего лишь» Лаки разломал диванчик. Увидев столько злобных лиц, киборг сперва удивился, потом оскорбился, и Трикси стоило немалого труда выяснить, что на борт каким-то образом – возможно, с вещами пассажиров, – проник жирный рыжий таракан. Котька с Лаки засекли безбилетника одновременно, таракан кинулся наутек, в ящик дивана, кошка за ним, киборг не пролез.
Пока шокированную Котьку тошнило в капитанскую постель обломками таракана, Трикси сурово отчитала Лаки и велела ему заняться чем-нибудь созидательным и желательно тихим, поставив в пример мирно рисующего в уголке Ланса. Лаки эта идея неожиданно понравилась, он выклянчил у ворчащего «котика» (просто отобрать, как сосиску, не удалось) кисточку и несколько тюбиков с краской и на пару часов действительно затихарился, а потом вернулся с креативно расписанной битой и принялся совать ее всем под нос, чтобы похвалили.
– Это его любимая игрушка, – виновато пояснила Трикси. – Я разрешила взять.
– Что, чуть менее любимых совсем не было? – в сердцах спросил Станислав, еще переживая адреналин момента, когда перед лицом внезапно возникает бита с чокнутым боевым киборгом на другом конце. – Кубиков там, плюшевого мишки?!
– А какая разница?
– Такая, что человека плюшевым мишкой не убить!
– Почему? – в один голос удивились Дэн с Лансом.
– Человека человеку! – с нажимом уточнил капитан, но вопрос об уместности «игрушки» больше не поднимался.
Диванчик худо-бедно починили, хотя теперь он подозрительно скрипел и прогибался под седоками. С Лаки так просто сладить не удалось. Любознательный, нахальный и вечно голодный, он живо интересовался всем происходящим на корабле, путаясь под ногами и не стесняясь без спроса заходить в чужие каюты, машинное и занятый санузел (что быстро приучило всех его запирать).
С «игрушкой» Лаки больше не расставался, и Тед метко окрестил его «главой отдела зачистки ОЗК»; в отличие от Ланса, съеживающегося от первого сурового окрика, Лаки так свирепо разворачивался к «обидчику» с битой наперевес, что приходилось позорно звать на помощь Трикси. Обычно этого хватало, к тому же Трикси уверяла, что на самом деле Лаки боится людей и совершенно не хочет на них нападать, это так называемая трусливая агрессия.
