А больше я ничего не могу им противопоставить. Разумней было бы усилить сейчас и вашу армию, и армию герцога. Прежде всего герцога, конечно, у Рудлога есть силы выстоять. Но нам нечем это сделать.
Ани сосредоточенно и сильно проминала ему затылок, погрузившись в размышления. Нории ей не мешал, молчал.
— И чем в этой ситуации может помочь Четери? — спросила она, наконец.
— Он один стоит армии. Знает все земли двух материков, с закрытыми глазами может нарисовать подробнейшую карту. И мыслит, как воин и стратег, моя Ани, — Владыка уже жмурился и едва заметно улыбался — Ангелина в своих раздумьях начала водить губами по его груди.
— Быть может, он подскажет какое-то решение. Возможность, которую не вижу я.
— Мне тоже хотелось бы, чтобы лорд Лукас выстоял, — проговорила Ани серьезно. — Он закрывает Дармоншир, а там моя сестра. — Она снова помолчала и решила: — Я полечу с тобой. Хочу увидеть Каролину и Святослава Федоровича. И пообщаться с послом Йеллоувиня.
— Хорошо, — пророкотал дракон, оглаживая ее широкой ладонью по спине и ягодицам.
— Ты выспалась, моя Ани?
— Я — да, — сказала Владычица строго. — А ты — нет.
Дракон усмехнулся, повернулся, подхватывая ее так, что она оказалась на нем, и Ангелина оперлась на локти, разглядывая его лицо.
— Не будешь спать? — прошептала она с той же строгостью, в которой, однако, отчетливо слышалась звенящая нежность. — Не будешь, — ответила сама себе и коснулась пальцами улыбающихся губ мужа. Тело его расслабилось, и тревога из глаз почти ушла.
— Тогда надо заняться чем-нибудь полезным, Нории. Не стоит тратить время.
— Вот кто еще мыслит как стратег, — пробормотал дракон, кладя ладонь на льняной затылок жены и привлекая ее к себе. — Моя Ани.
Тафия
Владыка Нории опустился во двор дворца Четери, когда тот с улыбкой слушал какого-то седого старичка в традиционной одежде Песков — длинной рубахе, вышитой шапочке. Мастер поднял голову, сощурившись на ярком солнце, перебросил красную косу через плечо и махнул спускающемуся дракону рукой, что-то одновременно говоря старику.
Тот кивнул, тоже задрал голову, почтительно поклонился и бодро поковылял прочь, за ворота.
— Проситель? — поинтересовался Нории, когда они с Четом обнялись и хозяин Тафии поприветствовал Ани.
— Нет, — усмехнулся Чет. — Я же все-таки не только Владыка, но и учитель, Нори-эн. Так что в этом случае, скорее, я был просителем.
Он не добавил ни слова, и Нории склонил голову, признавая право собрата на свои тайны.
