— Рефлекс, — покаялся Люк, наблюдая, как духи облепляют Нории, словно голуби — статую одного из Дармонширов в столице герцогства. — Все время жду нападения. Я думал, воздушные духи змееподобны. И умеют говорить.
— В разных частях света по-разному, — Владыка свистнул, и анодари сорвались с его плеч и рук и улетели. — Эти совсем маленькие и недолго рядом с человеком, поэтому речи еще не обучились. Но они всегда будут готовы помочь тебе. Ты им хозяин, запомни, — дракон остановился, оглянулся, обозревая размер разрушений и усмехнулся:
— Ты слишком нетерпелив.
Представь, что потоки — это струны фарры. Это такой музыкальный инструмент, — пояснил он, увидев недоумевающий взгляд Люка. — Тебе нужно точно и аккуратно тронуть одну струну.
— Да, пока получается просто колотить инструментом по деревьям, — невесело согласился его светлость.
— Это от нетерпения, — повторил Нории. — Попробуй брать паузу. Делай вдох и замирай перед тем, как тронуть струну.
Люк послушно замер, поймал струящийся над землей ленивый ветерок и направил его к яркому, налитому оранжевым апельсину.
Но поток снова сорвался с пальцев, как взбесившийся буйвол, и ураганным порывом ударил по дереву. Люк уныло посмотрел на апельсины, падающие на щедрую землю Истаила с влажными шлепками, на кружащиеся листья и тряхнул головой.
— Неважный из меня музыкант, — проговорил он.
— Не все сразу, — отозвался Нории, шевельнув пальцами, — с дерева сорвался оранжевый плод, опустился в ладонь дракону. — Воздух — капризная стихия. Ты быстро учишься.
Забудь о том, что у тебя мало времени, это мешает. Действуй так, будто у тебя есть вечность.
Забыть не получалось, и вечности у Люка не было, но ""игра"" потоками с каждым днем удавалась все лучше. Как и точечные удары, как и призыв мелких вихрей и смешение теплых и ледяных, влажных и сухих высотных ветров, чтобы создать грозовую тучу, вызвать град или ураган. Люк учился, хватая все, что давал ему дракон, и с отчаянием понимал, что времени катастрофически не хватает. Что ему нужно в десять, в сто раз больше.
— Брат, поднимайся.
Люк поерзал щекой по гладкой ткани и разлепил глаза. В них словно песка насыпали, и видно было плохо. Он находился в покоях, раскинувшись прямо в одежде на постели. А у кровати, склонившись, стоял Нории — дракон держал в ладони руку Люка, слушая пульс, и от его пальцев шла по телу живительная прохлада. Дармоншир, проморгавшись, кинул взгляд за окно. Небо было окрашено в багровые цвета. Начинался закат.
