На улицах было многолюдно и шумно, и не верилось, что с двух сторон страна зажата клещами иномирянских армий, что где-то прямо сейчас идут жестокие бои и умирают солдаты и простые рудложцы.
— Люджина? — позвал Игорь Иванович. Капитан очнулась, потерлась носом о высокий меховой воротник:
— А, да. Извините, засыпаю. Думаю, проблемы с изложением у него потому, что их собственный язык куда проще. В нем нет падежей и склонений, а тха-нор говорит, перекладывая свою речь на нашу. Вот и получается ограниченная форма.
В любом случае даже с этой ограниченной формой я вытащу из него все возможное."
"Они доехали до дома. Люджина дремала в кресле, и ее дыхание раздувало мех на воротнике, и Игорь, припарковавшись во дворе, пару минут подождал, глядя на нее.
Удивительно самодостаточная. Дробжек вполне могла бы прожить без него, уйдя в свои леса, и не нужен он был ей как опора. Но отчего-то же она выбрала его…
Будить ее не хотелось, но он все же осторожно коснулся ее плеча и проговорил:
— Люджина, просыпайтесь.
Приехали.
Она потянулась, не открывая глаз, едва слышно промычала что-то.
— Почему вы не хотите выйти за меня замуж? — серьезно спросил он у ее розовой щеки и носа — всего, что выглядывало из пышного мехового воротника.
— Шеф, — простонала она глухо и угрожающе, так и не открывая глаз. — Вы прямо сейчас хотите услышать ответ на этот срочный вопрос?
— Хотелось бы, — он едва сдержал улыбку, так потешно она сердилась.
Северянка зевнула и наконец-то открыла глаза.
И некоторое время внимательно разглядывала молчащего Стрелковского — пока он не потянулся к ней и не поцеловал. И мирно-сладким был тот поцелуй.
— Вы же умный, Игорь Иванович, — сказала она ему в губы, когда он чуть отстранился. Сказала с улыбкой, повернулась и нажала на ручку двери. — Сами догадаетесь.
— Опять ваши психологические штучки, — проворчал он, выбираясь из машины. Люджина услышала, довольно кивнула.
— Они, шеф. Они самые.
Они проводили Анежку Витановну, которая все прошлые дни гостила у Игоря дома, и нескольких северян из бывших пленных до телепорт-вокзала Иоаннесбурга.
Там царил хаос. Множество людей толпилось у телепортов — все спешили перейти туда, куда было нужно, пока снова не начнутся перебои.
Из портала, над которым было написано ""Великая Лесовина-Иоаннесбург"" спешно выносили тяжело раненных, тут же дежурили скорые городских госпиталей. Обратного прохода пришлось подождать.
