Воняло муравьиной кислотой, дымом, помоями. Вокруг собирались наемники, страшные, с жестокими ухмыляющимися рожами; они глазели на нее, толкая друг друга локтями, приседая, присвистывая; говорили, точнее, орали все одновременно, и принцесса почти ничего не могла разобрать. За их спинами виднелись крепостные стены и приземистый замок с плоской крышей.
Она, дезориентированная, едва соображающая от паники, вздрогнула — со спины раньяра под одобрительный ор сбросили лорда Макса, сверху спрыгнул Хенши, плюнул прямо на пленника, взял нож.
Неужели его прямо сейчас убьют?"
"Алина дернулась туда — но к ней подобрался один из нейров, схватил за крыло — и она шарахнулась от него, вскочила на ноги. Ее поймал другой, бросил, извивающуюся, колотящую ногами в центр круга, образовавшегося из наемников, и те захохотали, то дергая ее на себя, то толкая от одного к другому. Один толкнул слишком сильно — Алинка упала, задыхаясь от страха и ярости, подняла голову: Тротта за спинами ловчих освободили от веревок и, подхватив под руки, потащили в сторону.
Крылья и ноги его безвольно волочились по грязи. Алина снова бросилась за ним, но наткнулась на лапы мужика с перекошенной рожей и гнилыми зубами, увернулась, почти проскользнув мимо опешивших наемников — но тут они очнулись, ее схватили и, вывернув руку, снова швырнули на землю.
Кривляющиеся, гогочущие. Ей было больно, очень страшно, и сердце колотилось так, что вздохнуть было невозможно.
Она выдохнула, отползая от очередного приближающегося ублюдка, попыталась обернуться в птицу — но кровь не откликалась, и не теплели кончики пальцев, как перед ударом плетьми. И она сделала, что могла, — зачерпнула горстью грязь и швырнула склонившемуся над ней нейру в лицо, а потом, развернувшись, побежала от него, но он с ругательствами схватил ее сзади, снова заламывая руки.
— Сорочку сдерни с нее, — крикнул кто-то, и наемник потянул вверх тонкую ткань.
Алинка через боль в руке развернулась, двинула коленом ему между ног и отскочила, затравленно озираясь. Ловчий корчился, остальные сгибались от смеха, тыкая в неудачника пальцами. К ней двинулся второй, расставив руки, она сжалась и почти зашипела, готовая кусаться и драться до последнего, когда все вдруг замолчали и склонились в поклонах.
— Тха-нор Венши, тха-нор Венши, — со страхом и благоговением бормотали наемники.
