Ревущий вихрь вильнул, пролетел по оглушительно трещащему лесу — и поднял тха-охонга, закрутил, запыхтел… застыл, словно раздумывая, и направился ко второму. Всадник на спине чудовища что-то заорал, гигантский ""муравей"" развернулся, помчался прочь, набирая скорость и снося все на своем пути, — но воронка, в которой уже крутился его сородич, была быстрее. Через несколько минут она скользнула по берегу в море, на глубину, и там истаяла, выронив инсектоидов в воду.
"
"На защитную полосу ступили сотни охонгов, пробравшихся между вихрями, — слишком много было тварей, чтобы суметь нанести им заметный урон, да и смерчи охотились в основном на раньяров. Между мелкими охонгами ступали гиганты, и все это блестящее панцирное море клином поглощало засеку за засекой, заставляя отступать защитников по заранее оборудованным безопасным тропам.
Майор Лариди, командир серенитских снайперов, лежала на позиции, за поваленными стволами деревьев, и хладнокровно, выстрел за выстрелом, уничтожала иномирян.
Ветерок, струящийся по покрытой пятнами солнца земле, разбавлял запах пороха и горячего железа волнами муравьиной кислоты. Смерчи крутились далеко, и это поначалу вызвало оторопь, но сейчас серенитка почти перестала обращать на них внимание. Охонги, оставшиеся без наездников, начинали метаться, прыгать по сторонам, вызывая агрессию у сородичей и нарушая строй.
На ее глазах огромный тха-охонг, наклонившись, схватил и сожрал мелкого, в панике нырнувшего ему под лапы. С разных сторон, с близких и дальних позиций тоже раздавались приглушенные выстрелы ее снайперской группы — тренированное ухо майора слышало их даже сквозь грохот канонады и верещание инсектоидов.
Иногда со стороны врагов тоже раздавались выстрелы — майор видела в руках иномирян оружие.
Не у всех, и пользовались они им плохо, но все же и это не стоило сбрасывать со счетов. Пару раз недалеко от нее бухнула граната — у кого-то из врагов оказался и гранатомет.
Мелькнула темная тень — одна из ""стрекоз"" пронеслась к ближайшей от майора позиции, покружилась, — выстрел чиркнул по броне, второй пробил крыло, — и, опустившись, поднялась уже с зажатой в челюстях сержантом Акирос.
