А я ведь видел их, – добавил он, поколебавшись. – Точнее, мой дар-тени видел. Я только недавно это вспомнил – тогда еще я не все сны запоминал. Они проходили заставу перед поселением, где я был в охране. Под предводительством Верши… он и еще несколько бойцов с заставы потом с ними ушли. Девушка невероятной красоты и с крыльями. Я даже потрогал: поверить не мог. Хотел бы я знать, кто она здесь… И кто такой Охтор. Он сильнее меня и сильнее всех, кого я знаю – и я все гадаю, как его половинка скрывает свою силу здесь, на Туре?
– Вполне возможно, что вы это узнаете сегодня ночью, – ответила Люджина, поднимаясь.
Сдерживая зевок, потерла кулаком спину, поморщилась: нужно было на воздух и немного размяться, потому что болело, будто кол туда воткнули. И удобства посетить было бы не лишним. – Мне, увы, пора, барон.
– Конечно, – проговорил он, тоже поднимаясь.
– Возможно, у вас будут еще какие-то просьбы? – поинтересовалась она.
Он покачал головой.
– Вряд ли мне позволят выходить на воздух даже под магклятву.
А больше мне ничего не нужно, капитан. Разве что… буду благодарен, если вы узнаете, что сейчас с моими родителями. Я очень давно их не видел.
После камеры, в которой никакая вентиляция не могла спасти от духоты, Люджина поспешила наверх, даже не заглядывая в центр наблюдения. Игорь, если еще там, сам ее найдет.
И на улице, прислонившись спиной к нагретой солнцем стене дома, она смотрела на пасущихся коз, на детей, играющих рядом с песочницей под присмотром очень красивой женщины, и думала о том, как вот такие хорошие мальчики, как Макроут, и хорошие девочки, как Полина Рудлог, ведомые хорошими целями, становятся преступниками.
И если нынешнюю королеву Бермонта, что бы она ни натворила, всегда бы вытащила ее семья, то у этого хорошего мальчика будущее печально и предсказуемо.
Игорь поднялся через час, когда Дорофея Ивановна уже накормила Люджину обедом и вручила сумку с вареньем и творогом, буркнув: «Там сверху подарок, как раз тебе по ладони».
Подарком оказался новейший боевой пистолет «Верба» (рудложские оружейники любили давать оружию поэтичные имена) в кобуре, и капитан, сидевшая за столом в цветущем саду, осоловевшая от сытной трапезы и яркого солнца, некоторое время заторможенно крутила его в руке. Посмотрела на грозную спину старушки, удаляющейся в сторону курящих бойцов, которые с интересом поглядывали в сторону Люджины, и не стала отвлекать ее от воспитательного процесса, чтобы отказаться.
