Черныш, кинув взгляд на пробившего себе дорогу ученика, недовольно вздохнул, повел рукой – кровь из носа потекла с новой силой, но щит восстановился, а на пути Александра встала призрачная заслонка. Солдаты вокруг гомонили, но к куполу без команды не приближались.
– Алмаз Григорьевич, нужна помощь? – крикнул бывший ректор.
– Пока нет, Саша, – ответил Старов, как порядочный маг используя усилитель голоса, – но, возможно, придется пеленать одного проходимца. Иди сюда, но можешь сильно не торопиться.
Свидерский вновь размахнулся.
Загрохотало.
– Ты обещал мне помощь и амнистию, – напомнил Данзан Оюнович, едва заметно вздрогнув от проседания щита.
– Это было до того, как вы попытались убить королеву Рудлога, – покачал головой Старов и сместился чуть в сторону по хлюпающей грязи: у Черныша реакция слева всегда была чуть похуже.
– Какая забота от человека, сидевшего в своих горах, пока небо не стало падать на Туру, – хмыкнул незваный гость. – Не изображай добренького, Алмаз, я тебя слишком давно знаю.
Ты бы и не пошевелился, если бы твой телескоп продолжал работать, и о смерти королевы забыл бы в ту же минуту, как узнал. Ты слишком хорошо всегда умел себя оправдывать. Единственное, что нас отличает, – я никогда не лицемерил и не боялся запачкать руки.
– Амулет подмены внешности – твоих рук дело? – поинтересовался Алмаз, не отреагировав на эту тираду.
– Моих, – Черныш словно невзначай повернулся по ходу движения заклятого друга. – Но последнее покушение – инициатива Львовского. Я был против.
– Как удобно, что он не может ничего сказать, правда? – проговорил Старов с усмешкой.
– Да если бы и мог, – высокомерно ответил Черныш, – что мне стоило вложить ему ложные воспоминания? Придется тебе поверить мне на слово, Алмазушко. Я ведь тебе поверил, к тебе пошел…
– Прибежал, как всегда, когда пятки припекло, – безжалостно подсказал Алмаз Григорьевич. – Точнее, намочило. Откуда эта вода, Данзан?
– Я же говорю, любопытство сильнее тебя, – довольно хмыкнул Черныш. – Помоги мне, Алмаз.
Сними проклятье. Я отработаю амнистию. Ты говорил, вам нужна помощь – вот он я, готов вам помочь.
Старов смотрел на него с задумчивым прищуром.
– Всегда поражался твоей непрошибаемости, – проговорил он медленно и кивнул подошедшему Алексу. – Пеленай, Саш.
Полыхнули с двух сторон светящиеся ленты, и Черныш выставил руки в стороны, удерживая их на расстоянии.
– Ты же знаешь, что я и сейчас могу уйти! – Снова пошла носом кровь, он забулькал, сплевывая.
