Оказалось, что манки – это гортанные выросты самок тха-охонгов, и их не так много, потому что самок берегут на размножение и убивают для изъятия манков тогда, когда они уже неспособны на откладывание яиц. От использования на воздухе манок приходит в негодность – в гортани он постоянно смачивается слизью, а вне ее способен сработать три, максимум, четыре раза. Затем от вибрации разрушается.
– Но и трех раз много, – мрачно заметил Байдек.
– Также самки тха-охонгов помечают свой «гарем», партнеров, специальным секретом, чтобы на призыв самки отзывались только самцы ее стаи.
Этот секрет тоже изымается после убоя и используются для направленного призыва – таким образом можно призвать конкретного инсектоида. С десятком бойцов верхом, например.
– Или любым другим грузом. Оружием. Взрывчаткой, – добавил Стрелковский.
– Именно, – согласился Тандаджи. Видно было, что они это уже обсуждали. – Добавьте сюда сведения, что в ближайших к нам захваченных городах накапливаются отряды наемников на тха-охонгах.
И информацию от жителей деревень по нашу сторону фронта, которые несколько раз ночами слышали шум единичных раньяров, направляющихся в сторону столицы. Вывод неутешителен.
– Нападение на столицу? – Мариан подобрался, похолодел. Василина еще до того, как повернулась, почувствовала от него волну животной агрессии и желание прямо сейчас схватить ее и унести подальше. Глаза его пожелтели, но Байдек тут же рвано выдохнул, опустив голову, а когда поднял ее – цвет радужек снова был привычно-синим.
– Возможно, – сухо отозвался Тандаджи. – Мы ищем раньяров, но, скорее всего, днем их скрывают в лесах. Не исключено, что стрекозы просто забросили ближе к Иоаннесбургу диверсантов в туринской одежде и вернулись обратно. Управление разрабатывает все варианты: диверсии на военных заводах, захват заложников, просто разведка. В том числе и формирование ударного кулака для нападения на Иоаннесбург.
– Я считаю последнюю версию крайне вероятной, – проговорил министр обороны.
– Мы, имея подобный убойный ресурс со способностью к телепортации, безусловно использовали бы его для преодоления линий обороны и захвата столицы и правителя. Поэтому мы сейчас активно наращиваем воинский контингент в Иоаннесбурге, оборудуем дополнительные точки обороны, проводим среди граждан учения по эвакуации. Но в городе мы ограничены в использовании артиллерии и минных заграждений, которые крайне эффективны против инсектоидов.
