Ситников и Поляна, не вставая с пола, накрыли себя и Латеву щитом и тут же, не откладывая, ударили спаренной волной.
Последней мыслью Матвея перед тем, как сплести свои векторы с основой Дмитро, было то, как же жалко кур и цыплят.
Иномирян жалко не было."
"Стены сарая с треском разлетелись, загораясь и рассыпаясь в пыль. Никто из присутствующих во дворе не успел ничего сообразить – обращались в пепел люди и невидши, рушились набок те тха-охонги, которые успели подойти близко к изгороди, растрескались и посыпались стены дома, загорелась и осела грудой оплавленного металла крыша.
Рванули баки автобуса с таким грохотом, что Ситников на мгновение оглох. Ало-золотая стена шириной метров пять разошлась почти бесшумно, оседая по мере продвижения, пока не испарилась совсем метрах в десяти за изгородью, оставляя на выжженном, дымящемся пространстве только обугленные стены, раскаленный металл и потекшие от жара остовы тха-охонгов, а также маленький щит, под которым поднимались с колен три человека.
Стояла тишина, нарушаемая лишь хрустом раскаленного хитина, и вдруг издалека, из-за бывшей изгороди заорали иномиряне – в ужасе, в ярости, в бессилии.
Дорофея Ивановна вытянула руку и щелкнула кнопкой пульта, зажатого в ней.
Из высохшей канавы, идущей вокруг изгороди и почти постоянно заполненной водой (они с Димкой все недоумевали, зачем на холме канава: все же и так стекает с огорода вниз), медленно поднималась литая металлическая стена метра полтора высотой с пробитыми под пулеметы амбразурами.
В воздухе заметно сверкнуло – и от железной стены рванул вверх круглый купол щита, накрывший разрушенный хутор. И второй расположился за ним, отступая от первого на три десятка шагов в сторону нападающих.
Щиты работали на накопителях – но сколько эти накопители выдержат в условиях ослабевания стихий?
– Теперь повоюем, – удовлетворенно сказала Латева, наблюдая, как первый из уцелевших тха-охонгов врезается во внешний щит.
– Что стоим, бестолочи? Вызовите дождь для остужения земли и расчистите выход из бункера. А дальше у вас будет еще полчаса на восстановление. Мы выиграли время – от щита до бункера теперь под землей грызть метров пятнадцать, и там порода твердая. Но если не проредим тварей, они до нас все равно доберутся.
– Так точно, полковник, – синхронно ответили бывшие семикурсники – и над хутором полил сильнейший ливень.
