И даже вероятность остановки сердца его не устраивала. Однако и это условие можно было обойти.
– Думаете, он сможет обойти магдоговор? – спросил Свидерский у Алмаза накануне за ужином, когда Черныш в очередной раз положил на стол между солонкой и говяжьей отбивной парочку особо скрытых амулетов-следилок Старова.
Они так развлекались от скуки. Свидерский периодически выводил часть своих магов на помощь рудложским войскам, чтобы не расслаблялись, и Черныш, и Алмаз к ним присоединялись, но все это не сильно нагружало мозг.
Поэтому Старов создавал и накручивал все новые маячки и амулеты, блокирующие перемещения, причем выплетал заклинания к ним так искусно, что жалко было ломать, скрывал под иллюзиями нереальной сложности – а Данзан искал их, иногда по несколько дней, и взламывал. Каждый раз новым способом. А также решал задачу их массовой деактивации на заданном периметре с отсрочкой сигнала об этом Старову.
Старый друг кинул амулеты в карман и хмыкнул – мол, ты думаешь, это все?
Конечно, это было не все – Алмаз не был идиотом.
Но нужно было усыплять его бдительность и поглаживать самоуверенность. Черныш учел свои ошибки и вместо того, чтобы искать и распутывать каждую следилку, решил действовать совершенно другим способом. Пусть он и ограничит его во времени.
– Не стесняйтесь обсуждать меня при мне, молодой человек, – проговорил Черныш едко, – считайте, что меня здесь нет.
Свидерский не обратил на него внимания. Эта непрошибаемость внушала даже некое уважение.
Слабенькое, но все же.
– Я не знаю случаев, когда удавалось обойти магдоговоры, – продолжил Александр, – так каков смысл в трате резерва на эти амулеты?
– Саша, я знаю этого пройдоху почти сто пятьдесят лет и видел, из каких ситуаций он выбирался, – брюзгливо проговорил Алмаз.
– Мы выбирались, – заметил Черныш, словно невзначай, и положил в рот кусок жесткой как подошва отбивной.
– Один раз он сумел даже раскачать стазис, в котором находился около года. По молодости попались, – отмахнулся Алмаз, увидев заинтересованный взгляд Свидерского.
– Тогда магсообщество не выработало еще общие правила, не было МагКонтроля.
– Хорошее время было, да, Алмаз? Свободное, – Черныш добавил в голос каплю ностальгии.
Не сказать, чтобы он совсем ее не испытывал. Но он прекрасно умел отрезать эмоции от дела.
– А сейчас он пытается закрепить во мне сентиментальные чувства, – буркнул Алмаз. Данзан Оюнович даже не поморщился, ибо старый друг был прав.
