– Я был в третьей сотне списка наследования, ваше сиятельство, – настойчиво сказал он, хотя понимал, что это отговорка для самоуспокоения. – А вот в ваших жилах течет кровь трех божественных домов. С Инландерами что вы, что Таммингтоны в куда более близком родстве, чем Дармонширы. Так почему вам стоит опасаться меня, а не мне – вас? Ваша кровь, полагаю, куда ближе к трону, чем моя.
Княгиня улыбнулась, чуть расслабившись.
– Потому что мои предки всегда меньше дорожили силой крови, чем деньгами, землями или верностью, герцог.
Да, в моих предках Инландеры, Блакори, Гёттенхольды, но князья Форштадтские никогда не гнушались разбавить кровь, женившись на дочери влиятельного купца-простолюдина или выдав княжну за верного соратника, чья кровь менее сильна, чем ее, но который был бы хорошим князем. Но даже не в этом дело. Не забывайте, что я была женой одного из Инландеров и несколько раз видела Луциуса в обороте. Если вы единственный, кто может сейчас оборачиваться в родовую форму Белых королей, то очевидно, кого выберет корона.
Она почти в точности повторила слова царицы Иппоталии, которые та сказала ему, когда он прилетал за помощью, и Люк поморщился.
– А как дела у Таммингтона, вам неизвестно? – сменил он тему, раскрошив пирог почти в труху. – Как продержались вы, я понял, а о лорде Роберте знаю только то, что он тоже успешно организовал оборону. Мы первое время сообщались с помощью листолетов по морю, но когда иномиряне захватили побережье, пришлось это прекратить.
– В Блакории Таммингтон иногда называют Эльдорфеншта́пф, Нефтяным Болотом, – ответил вместо княгини Дьерштелохт.
– Вот и весь секрет. В нем больше болот, чем даже где-либо в Блакории, и местные прекрасно эти болота знают, а враги – нет. Автомобильная дорога туда идет только одна, и всех, ступивших на нее, легко расстреливать из леса и уходить по кочкам. Когда мы общались с герцогом Таммингтоном, он говорил, что они подожгли торф для снижения видимости, а против раньяров используют нефтяные самодельные коктейли. Но последние недели связи у нас нет, и что там творится, мы не знаем.
– Я постараюсь передать вам весточку о нем через Рудлог, – пообещал Люк. Посмотрел на останки пирога с сожалением, допил чай. – Благодарю за обед, ваше сиятельство, но, увы, приходится торопиться. Простите, я надеюсь, у нас после окончания войны будет достаточно времени на приятное общение.
– Я все понимаю, – улыбнулась княгиня. Поднялась, встали и мужчины. – Альфред, оставь нас на пару слов, – попросила она.
