И даже если Черный вернется в это время, он не сможет нас дозваться и погибнет сам. Мир отшвырнет далеко назад, и много тысячелетий пройдет, пока он успокоится… Мы все это знаем.
– Знаем, супруг мой, – мягко подтвердила Серена, которая сидела за спиной мужа и перебирала его волосы. – Если мы ничего не сделаем, Туре осталось несколько часов.
– А если бы наши дети не поддержали стихийных духов своей кровью, то и этого времени бы не было, – прорычал Хозяин Лесов. – Но сейчас, даже если они отдадут всю кровь, это не спасет наш мир.
Да я и не позволю этого. Я уже раз держал Туру, когда ей грозило уничтожение, – и он взглянул на Красного, который кивнул со смесью раздражения, благодарности и тоски. – Я есмь твердь ее, ее сила. Смогу и сейчас продержать до возвращения Черного.
– Но мы останемся без твоей секиры, брат, – недовольно рявкнул Красный. – Разве можем мы терять хоть кого-то из бойцов?
– Твоя ярость понятна мне и отзывается жаждой боя. Но другого выхода нет.
Если не сейчас, то во время боя с чужаками кому-то придется держать мир. Вы с Черным только вдвоем чуть не разрушили Туру, а нам предстоит бой вдесятеро мощнее. Опора нужна, брат. Я бы с гордостью встал в бою рядом с тобой, но вы и вчетвером достаточно сильны, чтобы справиться с врагом без меня, – ответил Бер мрачно.
– Идти должен тот, кому осталось меньше всего до перерождения, – вмешался Инлий. – Не ты, Серена, потому что ты не только так же сильна, как каждый из нас, но еще и даешь нам силы.
Богиня с нежностью улыбнулась ему под ревнивым взглядом Красного.
– И не ты, Красный, потому что к нам идет Война, и ты должен быть здесь, чтобы встретить того, кто равен тебе по сути.
– Я бы и не пошел, – проворчал Воин недовольно. – Пропустить величайшую битву в моей жизни? Никогда!"
"– И ты, брат мой, – обратился Инлий к Желтому, – ты – равновесие, и лучше всех бы справился с этой задачей. Но и я смогу – ведь крепость и связь пространства – это моя вотчина.
Я бы с радостью опробовал на врагах свои клинки и плети, но я давно уже подошел к грани – слишком часто вмешивался в дела людей. Чувствую, что еще толчок, еще одна ошибка, и упаду я в смертную жизнь.
– Нет, брат мой, – отозвался Ши, с печалью любуясь золотым кружевным куполом. – Ты прав и неправ. Ты силен, но только я смогу держать мир на грани, давать Туре ослабнуть, но так, чтобы она не развалилась, а порталы не схлопнулись.
