Лесные звери, напуганные взрывами и содроганиями почвы, бежали прочь, и императору пришлось немало покружить, прежде чем найти добычу – молодого контуженного кабана. Умывшись после трапезы под аккомпанемент далеких выстрелов и дождя, Хань Ши уже направлялся к ставке командующего, когда промелькнула мысль еще взглянуть на переход.
На этот раз ему не понадобилось приближаться на двести шагов, чтобы увидеть, как из дымки «цветка», исполосованной ливнем, неслышно и слаженно, квадрат за квадратом, выходят сотни существ в черных доспехах и зряче направляются к лесу – будто нет ни тьмы, ни дождя.
Он узнал их – чудовищ невероятной мощи из видений огненной тамиянь, которые рвали йеллоувиньских солдат так же легко, как он недавно разорвал кабанчика, которые растерзали его тело, – и сразу ощутил, что это не люди. Людей-иномирян он чувствовал почти так же, как туринцев, – чуть-чуть в них было чуждости, непривычных ментальных колебаний, но то, что он мог их воспринимать и влиять на них, лишний раз доказывало, что жители Туры и Лортаха произошли из одной колыбели.
Эти же существа ощущались ближе к туринской нежити, чем к кому-то живому.
Старый тигр обогнул портал и понесся параллельно существам, то приближаясь, то отдаляясь. Крайние твари забеспокоились, поворачивая плоские морды в его сторону, разевая жвала ртов, и Хань Ши отбежал подальше.
И уже издалека увидел, как среди других всадников на охонгах появился из портала знакомый старик в черных доспехах, в черном плаще. Ментальное поле старика ощущалось тяжелым, вязким и очень мощным.
И враг будто почувствовал Хань Ши – посмотрел в его сторону, нахмурился."
"Император Ши опустил на себя щиты. Из портала все выходили и выходили инсектолюди и всадники на охонгах, огромные тха-охонги вонзали лапы-лезвия, а будущий противник долго еще поворачивал голову туда, где стоял тигр, и то и дело клал руку на меч – будто раздумывая, не приказать ли своему войску двигаться в ту сторону, где притаилась непонятная угроза.
Хань Ши не стал дожидаться, пока выйдет все вражеское подкрепление.
Он обернулся человеком, создал еще одну птаху-равновесника и приказал, глядя в золотистые глаза:
– Лети к моему генералу Хэ Оню и покажи ему то, что видишь, – и он указал на рассекающие тьму квадраты чудовищ. – Скажи, что этот противник неподвластен обычному воину, поэтому пусть солдаты отступают до позиций второй линии армии. Нам нужно выиграть время. Скажи, пусть по полю ударит артиллерия и бьет, сколько хватит снарядов.
