Вы пару дней не сможете летать. Неприятно, замедлит нас. Но это ничто по сравнению с тем, когда я думал, что вы не выживете.
Еще через пару часов, когда они уже спали, Алина услышала голос Чета – но так и не смогла заставить себя открыть глаза.
– Славно побегал, – весело и негромко говорил он что-то тихо спросившему Тротту, – оставил нужные следы в стороне отсюда. Дураков обманет, а умных лишь ненадолго отвлечет. Но нам то и надо…
Они еще о чем-то говорили, но разговор уплывал, отдалялся – слишком принцесса устала, слишком хотела спать.
А под утро у нее снова разболелась голова, и в ушах зазвенело, зашумело. Алина замычала, пытаясь проснуться – но глаза не открывались, тело не подчинялось, и она словно со стороны слышала свое мычание и шумное дыхание. Неужели вчерашний яд все еще действует?
«…это Матвей, – раздалось у нее в голове, – мы организовали связь с Туры…»
Ее схватили за плечи, затрясли.
– Алина!
«…мы орга-ни-зова-ли связь с Туры, – слышала она свой голос, глухой, мычащий. – Слу-шай внима-тельно, инфор-ма-ция от Алекса-ндра… поста-рай-тесь показать… дней вам осталось идти… Мы пройдем в портал…»
Изумленный возглас Четери.
Тротт выругался, перестал ее трясти.
Алину словно закручивало огромным вихрем – и ей казалось, что она вот-вот очнется на Туре, так четко ощущался рядом Матвей. А губы двигались сами, выговаривая, повторяя:
«…Информация от Александра… Мы организовали связь с Туры… Найдите возможность показать, сколько примерно дней вам осталось идти. Накануне прорыва сообщите нам.
Мы пройдем в портал, чтобы расчистить вам путь, и уже на Лортахе дадим знак ракетницей. Ждите нашего появления сутки. Затем действуйте сами… Я очень жду тебя, малявочка…»
Она почти, почти уже дотянулась до Матвея – когда по вискам ударило болью, и Алина прямо во сне потеряла сознание.
Глава 17
27 апреля, Лортах
Император Итхир-Кас обозревал огромный лагерь своей армии со спины раньяра. Вслед за повелителем двигалась целая стая стрекоз со свитой и военачальниками.
Император поднялся в воздух с первыми лучами солнца, как поднимался каждый день в надежде увидеть открытие врат.
Туман утренний рассеялся, открывая серебряные реки, загоны охонгов и тха-охонгов, дымки на месте приготовления пищи наемниками, три сопки и окружающие равнину леса, однако врат по-прежнему было четыре, и никаких признаков скорого открытия над местами, где лежали божественные шары-ключи, не наблюдалось.
До конца декады, напророченной жрицей Индерин, оставалось три дня.
