Правда, сначала, когда Одекра оставила их, объяснив, что нужно начинать ритуал, чтобы у старой Ледиры ночью было побольше сил, молодая неши попыталась пообщаться с Алиной. Но принцесса, несмотря на то что понимала суть, слишком часто обращалась к лорду Максу за помощью, и в конце концов разговор пришлось поддерживать ему.
И хорошо, потому что пятую Рудлог еще слегка мутило от утреннего страха, и живот ныл неприятно, раздражающе.
Неши спрашивала, далеко ли живут крылатые люди, и неужели в другом мире у всех разный цвет волос, и каким богам там молятся, и какие животные водятся, и видели ли они по пути сюда наемников и раньяров, и правда ли, что побывали на священной горе, куда простым людям вход запрещен, и зачем убили лорха – оказывается, их специально допускали на границы защищенной земли ради паутины, из которой тимавеш ткали сети.
Хитин снимали с уже отживших свое пауков.
Тротт отвечал кратко и не упускал возможности задать ответные вопросы. Каков размер защиты над поселением (оказалось, до противоположного ее края нужно идти почти день), и много ли здесь неши (Медейра, ничуть не смущаясь, рассказала, что почти в каждой семье одна из девочек рождается поцелованной Хидой-роженицей, но бывает, что и девочки без дара получают его при взрослении, поэтому много – несколько сотен).
Задал он вопрос, который интересовал и Алину:
– Как вы пропускаете лорхов, если и раньяры, и охонги обходят вас стороной, да и наемники не могут пройти сюда?"
"– Не мы пропускаем, ношеди, Ледира пропускает, – с почтением проговорила молодая хранительница.
– Она хоть и спит, но все видит. Мы думали, что вы враги и пробились силой богов-чудовищ, но, похоже, и вам дозволила пройти Ледира. Ночью узнаем, зачем.
Не переставая болтать, колдунья вела гостей в центр поселения, к старому высокому и широкому дому-папоротнику, который рос недалеко от одного из озер-осколков. На жилище Медейра указала издалека.
– Это брачный дом, – сказала она, – он сейчас пустой. Это для новой семьи. Если нет дома, освободившегося после смерти кого-то из стариков, старшая неши сажает и растит новый, а двое, принеся дары Хиде и став мужем и женой, живут в брачном, пока их дом не вырастет.
Дорога, соединяющая озера, не пустовала – мимо проезжали повозки, проходили охотники с добычей, мужчины с ведрами и палками, похожими на тяпки, женщины с козами и лошадками-вергиши. Народ то и дело останавливался, поводил руками, словно раскрывая объятья в сторону Медейры, и глазел на путников.
