Прямо во внутреннем дворе у фонтана стояли котлы, в которых доваривался мягко-пряный мясной суп ха́ши, липкий и жирный, придуманный давным-давно для восстановления тяжелых больных и детей. Горели костры, на которых запекались бараньи туши, в ворота въезжали повозки с высокими кувшинами с молоком, маслом и медом. Их перетапливали вместе и отпаивали детей и самых слабых.
Помощники из людей и тех драконов, которые участвовали в спасении, отводили наиболее истощенных в горячие источники, щедро рассыпанные по парку — проведешь в объятиях Матери-воды ночь и легче станет.
Тем, кто чувствовал себя сносно и мог стоять на ногах после долгого перелета, помогали пройти в купальни, к пару и чистоте. Тех, кто валился с ног, а таковых было большинство, быстро кормили и укладывали в огромных шатрах, поставленных среди деревьев. Из старых сундуков достали множество одежд, перестирали, сложили в стопки — и сейчас слуги носили их в купальни и к источникам. Много было сделано, и все равно забот и для Владыки, и для Владычицы оказалось достаточно.
Нории обходил соплеменников с другими виталистами, а Ани принимала текущие решения. Сирот, прилетевших с нею, Ангелина отвела к нани-шар и временно поручила их хлопотам. На женской половине дворца было достаточно комнат. Девушки разобрали детей с причитаниями и воркованием, и уж тут не надо было волноваться — ласки и тепла они получат достаточно. Даже Валентина, оставив детей на попечение бабушки, помогала на кухне — сейчас любые руки были нужны.
Родителям с детьми выделяли отдельные покои, мужчины ложились спать в холлах, драконицы предпочитали шатры. С десяток красноволосых девушек расположилось на плоской крыше второго этажа.
— Мы хотим видеть небо, — объяснила одна из них неохотно, когда Ангелина вопросила, удобно ли им здесь. — Я не могу находиться под крышей.
Они все держались настороженно и отстраненно. Без явной агрессии, но без тепла, хотя и с интересом, и с некоторой долей благодарности.
Огромный дворец затих только когда последний спасенный был осмотрен, когда всех накормили и обиходили. Ани дремала рядом с малышом Нери на половине нани-шар, когда ее щеки аккуратно коснулись."
"Нории был уставшим и тревожным, и Ангелина сонно шагала к их покоям по тихому ночному дворцу, под светом магических светильников и редких огнедухов, снующих под потолком, держала мужа за руку и слушала его.
