— Ваш ум гибок, вы не умеете сдаваться и в вас достаточно силы, чтобы двигаться вперед даже после множества неудач.
Я вижу, что если бы поставил вам научную задачу, вы бы не ленились, не выполняли ее поверхностно, ради звания, а занялись бы действительно глубинными исследованиями. Я ценю таких людей.
— Вы ведь понимаете, что когда вы меня хвалите, я пугаюсь? — со смешком поинтересовалась Алина.
— Сейчас мне не верится, что вы меня боитесь. Или когда-то боялись, — иронично заметил лорд Макс.
— Ужасно, — она придвинулась чуть ближе, насколько позволяла стена сплетённой травы, разделяющей их.
— До дрожи в коленках.
Он снова закашлялся.
— Правда, — продолжила Алина, веселясь и одновременно ужасаясь несоответствию тона этого разговора месту, где он происходит, — сейчас уже ума не приложу, почему. Вы ведь такой милый, профессор!
— Боги, — покачал он головой в притворном изумлении, — да вы и правда отчаянно осмелели."
"Тон его был ледяным, и она снова засмеялась — а потом вытребовала-таки свою лекцию.
Потому что можно было смеяться, шутить, ввязываться в перепалки, просто болтать — но знание о том, что в нескольких сотнях метров от них начинаются загоны охонгов, и что в любой момент в ненадежном убежище беглецов могут обнаружить, никуда не девалось. И нужно было делать хоть что-то, чтобы не свихнуться от страха и тревожного ожидания.
Лекция была на середине, когда лорд Макс замолчал, а потом раздалось тихое птичье посвистывание от Чета. А затем и Алина услышала чавканье многих лап по грязи и сжалась в ожидании.
Гигантские тха-охонги со всадниками на спинах медленно проходили справа, слева, над ней, входили в воду, толпились у берега, опуская в реку гигантские морды и зачерпывая туда воду жвалами. Иномиряне гортанно переговаривались на своем языке, и она вычленяла знакомые слова:
Тха-нор-арх убит…
Говорят, ему в новом мире попался колдун сильнее него… армия, которую вел Итхир-Кас, разбита…
Кто теперь возьмет власть здесь?
Какая разница, если мы будем уже в новом мире? Важно, кто будет править там.
Да… кто из тха-норов займет трон?
Алина лежала на спине, слушая, глядя во все глаза — и все же чуть не пропустила, когда огромная задняя лапа тха-охонга опустилась прямо на ее шалашик, едва не прошив ей крыло. Принцесса успела дернуться вправо, ближе к Тротту — и замерла там, прижатая травой, почти раздавленная, вдавленная в грязь, которая уже поднялась выше уровня ушей, залепив их и поднималась выше.
