— Отдайте мне колдуна, — крикнул Ренх-сат, дополняя слова мысленным приказом, — и я оставлю вам жизни!
Несколько людей дернулись назад, ко входу в здание. Но зарычал один из воинов-зверей, и остальные перехватили своих же солдат, кулаками отправляя их в бессознательное состояние.
— Возвращайся в свой мир, — рычаще и насмешливо крикнул ему один из воинов с секирами, — и, может, сбережешь свою!"
"— Тогда выходи, что ты прячешься под колдовской защитой? — в тон ему насмешливо поинтересовался Ренх-сат.
Он любил таких бойцов, чувствуя в них сталь и верность в служении войне. Да и убить такого — честь.
Зверь-воин задумчиво посмотрел на него, усмехнулся, повел широкими плечами, перебрасывая топор из рук в руки.
— Я уже давно не медвежонок, чтобы такое действовало, враг, — ответил он уверенно. Генерал бы удивился, если бы он вышел. И поэтому, не тратя более время на разговоры, бросил:
— Стреляйте!
Со всех сторон ударили гранатометы. Щит начал мерцать.
Ударили снова — выстоял, хотя видно было, что вот-вот посыпется. Но в паузе, когда они затихли, раздался грохот, похожий на звук чудовищного обвала. Ренх-сат повернул голову влево, и ему сначала показалось, что вся часть города, куда еще не добрались войска дармонширцев, взлетела в воздух, осыпаясь видимыми даже в лунном свете стенами домов и огромными обломками. Выглядело жутко даже для него, привыкшего к местным колдовским чудесам.
— Не наша ли волшебница там сердится? — крикнул воин-зверь со смехом и явственным облегчением.
Завыл ветер, и Ренх-сат, повернув голову в другую сторону, увидел, как на улицах неподалеку хозяйничают смерчи. Значит, и второй колдун выжил?
Весы закачались сильнее, но он не потерял хладнокровия.
— Бейте! — повелел он. И вновь ударили трубы, метающие огонь.
На этот раз щит не выдержал. Пошли вперед невидши — и воины, защищающие дом, бросились вперед, схлестываясь с ними. И Ренх-сат тоже пошел вперед, вынимая из ножен уже напоенный кровью меч.
С могучим воином-зверем они столкнулись почти на пороге дома, который тот так защищал. И бился зверь умело, но недаром Ренх-сат поклонялся Войне и жизнью его была война. В другой момент он бы отдал должное противнику и получил бы удовольствие от боя, но не до того сейчас было — и он, отступив, пропустив мощный удар в пальце от груди, поймал взгляд противника и ударил ментально.
