Там, внизу, оно и рвануло, поджигая деревья и ударяя в склоны. Второе накрыл, когда оно только-только выстрелило — он рвал металл клювом, а за его спиной на улицах города расцветал огненный цветок. Третье он опрокинул, когда оно выезжало из шахты, и не стал трогать выбравшихся из кабины оператора и водителя, которые побежали куда-то в лес.
Даже если ты все продумал идеально и обладаешь магическим преимуществом — враг всегда нарушит твои планы, если только там во главе не идиоты. А Ренх-сат явно не был идиотом.
Странно, что они сейчас активизировались. Очень странно.
Но времени обдумать это не было. Когда он взлетал после уничтожения пятого орудия, чуть не попал под дружественный удар дармонширцев. А, вильнув от поля огня вбок, заметил почти у середины высоченного соседнего холма выезжающую из шахты боевую машину реактивной артиллерии с уже поднятой ракетной установкой.
Люк рванул к ней — но водитель заметил змея и резко, взвизгнув шинами, сдал задом. Машина успела заехать внутрь, в пещеру, когда туда же, сужая щит до персонального ворвался Люк… машина панически неслась назад в темноте, к белеющему за ней пятну света, мимо каких-то подпорок и стволов, которые змей снес… раздался выстрел, другой — заполыхало, у Люка сдавило голову, он чуть не оглох, и щит вдавило пузырем — то взорвалась сама машина… Он, глядя, как рушатся оставшиеся подпорки и увидев вдруг всю картину ловушки целиком, рванулся к ближайшему выходу… но затряслась земля, и по всей шахте начал оседать каменный потолок, перекрывая путь к спасению и сминая его щит.
Глава 9.2
5 мая, Дармоншир, Марина
Внимание, этот кусок про Марину уйдет при редактуре выше, до того, как Люк опустил облако!
Я вернулась в Вейн под утро, когда нежно-сиреневые сумерки уже сменялись розовой дымкой над штормящим морем. И мое состояние было таким же тревожно-умиротворенным.
Сейчас, когда я пребывала не в дреме, ощущать себя птицей было очень странно: с одной стороны, движение крыльев происходило так же естественно, как дыхание, с другой — мне сложно было осознавать свои размеры и скорость.
И мысли в голове были легкие, короткие, будто сложным конструкциям просто не хватало места.
Мой взгляд то и дело выхватывал в травах и лесах мелкую живность, словно соколиная форма принесла мне соколиные же желания. Но человека во мне было еще достаточно, хотя Ангелина и говорила, что чем дольше ты в обороте, тем сложнее вернуться обратно.
