Так страшно ей не было никогда в жизни… исключая, может быть, тот момент, когда Оса увидела её глазами хранительницы и стало ясно, что тайна раскрыта.
– Как же трудно… тебе пришлось, – продолжала Оса, задумчиво проводя когтями стражника по прутьям решётки. – Ощущать себя… другой… такой одинокой… Завидовать тем… кто вместе… В едином ульеразуме. – Жутковато, как один, поигрывая языками, ядожалы разом прижались к решётке, словно хотели протиснуться внутрь. – Однако… Я могу тебя… обрадовать… бедная малышка. Тебе недолго… оставаться… в одиночестве… Я исправлю тебя, – прошипела она.
– У меня… уже получается. Ты станешь… как все! Довольна? – Стражники отступили, по-прежнему не сводя глаз с узницы. Сверчок почувствовала, как по щеке сползает слеза, но утереть её не могла. – До скорой встречи… маленькая мятежница!
Шелест уползающих хвостов тянулся, казалось, вечность. Сверчок осталась одна в мутноватой полутьме.
Росянка с Синем не ждут её до заката и искать не станут, а королева между тем вернётся и сделает… то, что обещала.
Никто не придёт на помощь, никто!
Королева придёт и заберёт её разум. Присвоит его себе.
Сверчок зажмурилась, вознося молитву единственному дракону, который мог её сейчас услышать.
Ясновидица, помоги! Пожалуйста! Спаси меня, Ясновидица!
Глава 18
Когда Сверчок вновь открыла глаза, уже, должно быть, миновал полдень. По ту сторону решётчатой двери камеры стояла незнакомая дракониха, разглядывая узницу с задумчивым любопытством. Рядом сидела принцесса Скарабея, необычайно мрачная и раздражённая.
Незнакомка была высокого роста и угловатого сложения. Ярко-золотистая чешуя её казалась зеленоватой в тусклом огнешёлковом свете. Радужно-зелёные глаза и скулы обведены тонкими линиями чёрных чешуек, как и прожилки крыльев. В ушах золотые серьги в виде жуков, на шее ониксовое ожерелье, когти выкрашены чёрными и золотыми полосами.
Сверчок когда-то лишь мельком видела её в толпе бального зала, но догадаться, кто это, было нетрудно – принцесса Златка, дочь Скарабеи и двоюродная сестра королевы Осы.
Изящную картинную позу правительницы улья портила лишь явная настороженность, с которой она то и дело поглядывала на старуху-мать.
– Хм-м, – протянула Златка, – вот кто, стало быть, устроил у нас такой переполох. – Она задумчиво постучала по подбородку длинным блестящим когтем. – Какая-то ты слишком мелкая для таких подвигов.
– Мелкая и безмозглая! – рявкнула Скарабея.
– Мама! Ты же обещала молчать.
Старая дракониха глухо зарычала и отвернулась.
