Сверчок невольно глянула на яйцо в своих лапах. Принадлежит этот дракончик уже королеве или ещё может освободиться, если не получит второй укол?
Тогда почему она сама, Сверчок, не подвластна злым чарам?
Она напряжённо размышляла, стараясь не обращать внимания на зловещий, холодящий кровь шелест внизу.
По словам Скарабеи, Кузнечик поначалу прятала яйцо и только потом решила оставить его в Гнезде. Наверняка увидела у других метки, не имея понятия, что они означают. Должно быть, чтобы скрыть опоздание, пометила своё яйцо сама, а королева решила, что оно уже уколотое.
Вот и ответ!
Сверчок задумчиво провела когтем по одиночной царапине на яйце, затем нервно сжала лапу. Какой знак Кузнечик поставила на своём? Может, оно всё-таки получило хотя бы один укол? От мысли, что в сердце сейчас стучит отравленная кровь, становилось тошно. А прямо сейчас получают свою дозу и те несчастные, что лежат в скорлупе внизу, ни о чём не подозревая.
Осу надо остановить! Как жаль, что нет с собой Росянкиных многоножек, чтобы сбросить на голову, или огнешёлка, чтобы поджечь.
Как плохо быть такой слабой и беспомощной!
Нет, здесь и сейчас ничего сделать невозможно. Остаётся только одно оружие – правда, известная пока только одному дракону – ей, Сверчок. Значит надо остаться в живых, чтобы сообщить эту правду принцессе Златке, а хорошо бы и всему племени ядожалов!
Остаётся только сидеть, скорчившись в уголке, словно мышь в норе, над которой парит ястреб, и ждать, пока Оса закончит свою грязную работу…
Но вот наконец последнее яйцо, последний укол, последняя метка.
Королева двинулась по проходу обратно и выскользнула за дверь так же тихо, как пришла.
Сверчок прикинула время и ощутила панику. Почти закат! Хотелось слететь с балки и ринуться на ярмарку к друзьям, но спешить было нельзя: вдруг Оса ещё поблизости.
Скорее бы!
Сколько ещё ждать? Дракончик в скорлупе вдруг беспокойно зашевелился – казалось, волнение Сверчок как-то передалось и ему.
Когда терпение совсем закончилось, она спустилась на пол и окинула взглядом ряды яиц, в отчаянии свесив крылья.
– Простите меня, малютки! – шепнула она. – Мне так хотелось спасти вас всех!
Прижав ухо к двери, Сверчок долго вслушивалась, но снаружи было тихо. Поправив накидку на крыльях, выглянула наружу.
Стражники ушли, по спиральному коридору сновали вверх и вниз драконы. Есть ли среди них белоглазые, разглядеть издалека было невозможно, однако без тревоги по всему улью после побега узницы наверняка не обошлось.
