Если бы жизни Арины ничего не угрожало, то она бы и порог этой палаты, получается, не переступила?
- Вон пошла.
- Что? - Арина вытирает слезы тыльной стороной ладони.
- Я сказал пошла вон. Мне плевать, что с тобой сделает Борзаков. Я с ним сам разберусь. Но ты, чтобы и на метр больше не подходила ни ко мне, ни к моей дочери, ни к Юле.
- Андрей…
- Я сейчас вызову охрану, - жестко произношу я.
- Ты обещаешь, что меня не тронут? Мне очень страшно, Андрей… Я же призналась!
- Тебя никто не тронет, - обещаю я.
- Если и ты ни к кому больше не подойдешь.
Арина выходит из палаты шатающейся походкой, а набираю охрану и требую, чтобы с Юли и Тани не спускали глаз двадцать четыре часа в стуки.
Глава 47
Всего в пяти минутах от нашего огромного белоснежного дома находятся замечательное уютное кафе со свежей выпечкой и изумительным кофе. Но по привычке я всегда готовлю завтрак сама.
Наверное, в жизни должны оставаться хоть какие-то гаранты стабильности, что бы в ней, в этой жизни, не происходило. Какие-то банальные мелочи, на первый взгляд пусть даже совершенно несущественные.
Но на самом деле особенно важные.
Моя бедная дочка... Только-только она привыкла к Москве. К нашей новой квартире, к няне, к прогулкам по парку и детским площадкам во дворе. Полюбила бассейн, подружилась с тренером. Как вдруг мы резко сорвались и улетели в другую страну! Здесь воздух другой. И ветер. И даже запахи.
Самое малое, что я могу сделать: это готовить ей привычные блюда. Мелочь, согласна. Но это наш с ней фундамент, и мы на него опираемся.
Пока Андрей далеко. Пока он лежит в больнице и восстанавливается. И пока ему ежеминутно угрожает опасность.
- Таня! - кричу я. - Танюша, завтракать!
- Я тут, мам, - отзывается дочка совсем близко. Оказывается, всё это время она сидела под столом, а я, утонув в размышлениях, и не заметила.
Я опускаюсь на колени, приподнимаю скатерть и наигранно весело говорю:
- А кто это у нас тут? О! Это самая красивая девочка на свете!
После чего крепко обнимаю Таню и тяну к себе.
Дочка заливисто смеется. Тогда я, увлекшись, кручу ее в воздухе и прижимаю к себе. Таня визжит от восторга!
Замедляюсь я быстро, так как чувствую шаги за спиной. Оборачиваюсь и с облегчением выдыхаю. Охрана.
- Доброе утро, Юлия Сергеевна, - вежливо произносит Федор Михайлович, седовласый мужчина в отличной форме, который отвечает за нашу с Таней безопасность. В его подчинении, кажется, не менее двадцати человек. А может, и все пятьдесят.
