Почувствовав приближение девушки, я не глядя протягиваю к ней карту для оплаты. Не хочу встречаться с ее недовольным взглядом, когда она выяснит, что чаевых ей не видать.
Секунды идут, но ничего не происходит. Карта по-прежнему зажата у меня в руке, но нет ни формального «спасибо», ни звука выползающего чека. Поворачиваю голову и столбенею. Если бы в этот момент я не сидела, то наверняка рухнула бы под стол. Быть этого не может… Нет, так не бывает. Это обман зрения, галлюцинация… Этот мужчина в строгом костюме просто на него похож.
По-другому и быть не может… Что ему делать в этом городе?
- Здравствуй, Юля, — холодно чеканит тот, в которого я была отчаянно влюблена три года назад и который безжалостно выставил меня из своего дома, променяв на другую. — Далеко ты от родного города забралась.
Мне требуется несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Слава богу, я больше не влюбленная девчонка, готовая тонуть в его глазах. Наша встреча —случайность. Дымов наверняка здесь проездом. Какие дела у него могут быть в этом богом забытом городке? Нет повода для паники.
Главное, что рядом нет Тани, а у меня на лбу не написано, что я стала матерью.
- Привет, Андрей. Неожиданная встреча, — выговариваю я и тянусь к сумке, приняв моментальное решение расплатиться на кассе. — Я к сожалению уже ухожу…
Взгляд Дымова пригвождает меня у полу, заставляя снова замереть.
- Пара минут ничего не решит, Юля, — с этими словами он выдвигает стул и небрежным движением пальцев подзывает ту самую официантку, которая смотрела на меня как на мусор.
— Закажем еще кофе. Нам с тобой, кажется, есть что обсудить.
Глава 2
Хочу встать, но ноги меня не слушаются, превратившись в желе. Андрей ведь не может ни о чем подозревать? Все три года он ни разу не дал о себе знать, и следовательно у него не было нужды интересоваться тем, как я живу. Тогда почему он находится здесь? И о чем хочет поговорить?
По рукам пробегает дрожь. Дымов — влиятельный человек и ему ничего не стоит перевернуть мою жизнь с ног на голову по щелчку пальцев.
Я уже была свидетелем его хладнокровности: сначала он использовал мое безвыходное положение, чтобы вынудить подписать контракт на материнство, потом влюбил в себя, а после легко выставил на улицу. Ничто не помешает ему и сейчас меня растоптать. Отобрать самое дорогое, что у меня есть. Мою дочь.
- Ты действительно считаешь, что нам есть о чем говорить спустя столько времени? — дрожащим от паники голосом спрашиваю я.
