По Васе — больничный ему без содержания, штраф за тупость и недальновидность в размере месячной зарплаты, только реальной, да?
— Да-да, Паш, конечно… — тут же поспешно отозвался Батя, но Паша не слушая его, продолжил, злясь, что даже такие вещи надо разжевывать, никакой надежды на понимание…
— По филиалам — сегодня сними отчетность вместо Васи, он пусть в венерологию сгоняет. Сам, кстати, тоже не пропусти…
— Да, Паш! Я даже и не думал там! — возмутился Батя вполне искренне.
Но Паше некогда было разбираться:
— Справку мне принесешь.
А то хер тебя знает, за что ты там держался… По Москве помнишь, да?
— Да, Паш, все скоро готово будет.
— Сегодня. Я приеду через час в офис. И к шести тебя жду со всеми документами и справкой из венерологии.
— Ты так обо мне беспокоишься, словно трахать собрался, — не удержался и съязвил Батя.
— А вот тут ты не ошибся. Вазелин прихвати.
И отключился.
Постоял, подумал, покосился на разворошенную кровать. Хорошая женщина все же. Прям, как под него делали.
И в постели тоже то, что надо. Отзывчивая такая, искренняя. И чего выделывается? Ведь нравится ей все. Очень даже нравится. Так под Пашей ни одна баба не кончала. Чтоб до дрожи, чтоб реально все внутри сокращалось, ни одна шлюха подготовленная, умелая, так не могла.
И Паша такого кайфа не испытывал, эмоциональной такой отдачи. И за одно это надо сделать все, чтоб попридержать казачку подольше рядом. Вот еще ей бы теперь это вдолбить. Кстати, хорошее слово. Вдолбить. И идея — тоже.
Вдалбливать так, чтоб голова отключилась.
Потому что, если женщина включает мозг, то ничего хорошего обычно не происходит. А значит, что? Правильно, надо, чтоб ей этого делать не приходилось.
И то, что она бегает, хотя явно хочет его — еще один признак того, что женщине думать вредно. А ноги раздвигать полезно. Убежала опять, надо же…
Думает. Прикидывает. Цену набивает, не иначе.
Ну, он не жадный, заплатит.
Догонит только.
И сразу заплатит.
Ей понравится.
Весь день пролетел в рабочем угаре, но Паша, привыкший и любящий работать, словил от этого кайф, успокоился и пришел в доброе расположение духа.
И решил пока что не форсировать. Не передавливать."
"Ну, бегает пока от него коза-казачка. Пусть побегает. Не денется никуда.
Может, за пару дней как раз мысли из головы дурные выветрятся. Соскучится, может, обдумает все.
Нападать, напирать — это, конечно, хорошо и правильно, но в этом случае Паша ощущал, что надо переждать в засаде.
