Паша потушил сигарету, закинул руки за голову, позволяя затейливой вязи татуировки играть на рельефно обозначившихся мышцах. Помолчал, разглядывая меня все с тем же выражением скучающего туриста в краеведческом музее маленького городка. Кивнул.
— Иди.
Я попятилась в сторону выхода, по-идиотски прижимая к себе вещи и не отрывая от него взгляда.
— До свидания… — пробормотала, непонятно зачем, толкнула задом дверь и выбежала прочь, не дожидаясь ответной любезности. Очередного ""пошла вон"".
Одеваясь по пути, подхватывая брошенную еще с вечера сумочку в холле, я вызвала машину, и, на этот раз без задержек миновав ворота, уже через пять минут ехала в сторону города.
До начала рабочего дня оставалось полчаса, и я успевала вполне.
Вот только как я буду работать в том состоянии, в котором находилась, даже не думалось.
Вообще ни о чем не думалось, кроме этого его прощального пристального взгляда, в котором я все же смогла углядеть вызывающее оторопь смешение злости и жажды, и его сухого: ""Иди"".
Я ехала, пытаясь высмотреть в зеркальце пудренницы, насколько все печально с моим внешним видом, и уговаривала себя, что это последнее такое унижение в моей жизни.
Что больше я такого не допущу и не позволю. И никто никогда не будет у меня так по-хамски, по-хозяйски спрашивать: ""Сколько?"".
15
— Мелехова, ты у меня совсем не соображаешь ничего? — главбух попытался приподняться со своего места, чтоб, по-привычке, нависнуть надо мной и подышать в макушку, вызывая плохо контролируемый рвотный рефлекс, но, видимо, зад перевесил, и попытка провалилась.
Он побагровел и еще повысил голос, так, что теперь, наверно, весь этаж был в курсе, как мне хорошо, — ты зачем непроверенные ДИ отправила на подпись по участкам?
— Но я…
— Но ты просто дура, Мелехова! Поэтому ты теперь берешь свой зад в руки и едешь по всем тем участкам, куда умудрилась отправить документы и проверяешь, чтоб их изъяли. И уничтожили, нахер! Сама знаешь, что будет, если хоть один ушлепок в трудинспекцию заявится с ними! Штрафы я из твоей зарплаты буду вычитать, Мелехова!
Я встала и молча пошла на выход.
Хороший день. Прекрасный просто. И как теперь мне до участков добираться? И как, самое главное, эти документы вытаскивать у работников? Непонятно, чего это Максим Юрьевич вообще так возбудился. Ошибка была смешная, незначительная, а строители вообще скорее всего свои экземляры пустили на туалетную бумагу… Эта категория персонала не очень отвественная.
Но деваться некуда.
