Митек не понял таких эмоций, повернулся, чтоб сказать, что знает эту бабу, но Коля опередил:
— Сууука… — простонал он, не отрывая взгляда от монитора, где мужчина все еще никак не мог оторваться от беспомощной женщины, опять целуя ее в губы, долгим жарким поцелуем, полностью укрыв хрупкую фигуру своим крепким телом, так, что охранникам в камеру виднелись только светлая макушка и поднявшиеся на цыпочки ноги в узкой офисной юбке, — Носорог… Нам пиздец…
— Кто? — Митек пропустил мимо ушей последнюю фразу, жадно разглядывая парочку, — это Паша Носорог? Это он? А она тогда кто? Его баба?
— Не знаю, кто она.
И знать не хочу. Бля. Попали мы с тобой, Митек. Попали.
Коля без сил повалился в кресло, уже без интереса, с ненавистью разглядывая целующихся на парковке людей, перевел взгляд на напарника, еще ничего не вкурившего по молодости и глупости:
— Это Носорог. И нам пиздец. Ты слышишь меня? Мы не должны были этого видеть.
— А че такова? — не понял Митек, — ну баба, ну выебет он ее щас на парковке… Стой! Надо запись сохранить! Потом в сеть выложу! Прикинь, сколько просмотров соберу?
— Дебил, — Коля покачал головой, прекрасно понимая, что работает здесь последний день, и никак не препятствуя напарнику.
Все равно не успеет.
Тут на парковке Носорог оторвался от своей женщины, и, резко развернувшись, в упор глянул прямо в объектив следившей за ними камеры. Так глянул, что Митек почувствовал внезапную слабость в ногах и порадовался, что их разделяет целый этаж. Потому что даже через камеру взгляд бил, как кулак, прямо в грудь.
И сердце останавливалось. И дыхание перехватывало.
— Нихера себе… Вот это он смотрит… Не удивлюсь, если баба в коме вообще… И так, в коме, перед ним ноги и раздвинет…
— Заткнись, дебил. Не усугубляй. — Коля покосился на монитор, где Носорог уже шел к машине, прихватив за локоть вяло перебирающую ногами женщину и другой рукой прижимая к уху сотовый.
— Да ты че? Испугался что ли? — Митек активно шерудил на пульте, копируя запись, — щас… Щас…
— Не делай этого, дурак, — Коля, впрочем, даже не пошевелился, чтоб остановить, словно потеряв интерес ко всему происходящему, — хуже будет…
— Да че будет-то?
Коля достал из шкафа бутылку водки и хлебнул прямо из горла.
Разговаривать с напарником больше смысла не было.
— Это, бля, кто еще? — удивленно вылупился на промелькнувшие темные фигуры Митек, отвлекаясь от записи, которую уже успел перекачать себе на телефон в нарушение всех инструкций.
