Странной черной машины не было уже, и я очень хотела по этому поводу плотно пообщаться с Носорогом. Потому что это уже грань переходило. И его навязчивое внимание, его приставленное наблюдение было явным признаком паранойи. В том, что человек в машине дежурит возле моего дома по распоряжению Паши, я не сомневалась нисколько.
Но Носорог набросился на меня прямо в салоне, не дав сказать ""здрасте"", так, словно мы не трахались, как кролики всю эту неделю. И мысли все из головы, естественно, тут же вышиб.
Ночью тоже не удалось поговрить. И утром перед работой, само собой.
Как он, при таком неуемном сексуальном темпераменте еще и умудряется быть бодрым и работать, я искренне не понимала.
И вот теперь злилась на дополнительную инициативу. Лишнюю совершенно. Потому что сеструля моя — лентяйка та еще, и если ее поощрять деньгами, то ничего хорошего из этого точно не выйдет.
Да и вообще, какого хера?
О, Полина, налицо деформация на почве излишне плотного общения с Носорогом.
Но злость надо было как-то нивелировать, и вопрос решать. И договариваться на берегу, чтоб такого не происходило больше.
Я пошла к Паше, но не застала его в кабинете. Всегда невозмутимая и шикарная Соня сообщила, что он уехал куда-то на встречу.
Я вернулась на свое рабочее место, и постаралась взять себя в руки. На удивление, мне это удалось, потому что я доделала задачи и даже не осталась на сверхурочную.
"
"Возле дома меня поджидал неприятный сюрприз в виде все той же черной машины все с тем же водителем.
Я хотела пройти мимо, но зазвонил телефон. Паша.
— Ты где? — недовольно рыкнул он в трубку.
И тебе привет, Паша…
— Возле дома уже.
— Сейчас подъеду.
— Не стоит. Я намерена провести вечер с сестрой. Она очень рада, что теперь будет получать повышенную стипендию благодаря неизвестному и очень щедрому спонсору, и, боюсь, как бы эта радость на все ближайшие ночные клубы не расплескалась.
Паша, вот о чем ты думал, когда это делал? Не мог у меня спросить, надо ли нам это?
— Нахера? — Паша был спокоен, — ты бы сказала, что не надо.
— Конечно, я бы так сказала! — я остановилась в нескольких метрах от подъезда, злясь и говоря все громче. Водитель в черной машине смотрел на меня изучающе, курил в открытое окно, и, без сомнения, слышал каждое мое слово.
