На каждом слове заикаемся, каждое предложение на свет рассматриваем – а не упрекаю ли я своего дорогого, не сволочусь ли? И ведь трудно поначалу было! Всю жизнь по-простому говорили, как воду лили, а тут требовалось культурно объясняться, непривычные слова употреблять. Но когда привыкли, самим понравилось. И зауважали мы друг друга. Казалось бы – столько лет вместе, какие могут быть открытия? Да вот и есть!
Подарки стали дарить. Вручали, обязательно, чтобы Рома видел. Саша, конечно, всякую чепуху покупал – то брошь аляповатую с камнями бутылочного стекла, то кофту на три размера меньше моего.
Деньги на ветер, но все равно приятно. Я мужу полезные вещи дарила – станок для бритья импортный, шарф исландской шерсти.
И постепенно втянулись мы в новую жизнь. Реже стали за закрытыми дверями, подальше от сына, злым шепотом отношения выяснять. Поняли, что бесполезное это дело – претензиями обмениваться. Убедить не убедишь, только обиду вызовешь. Лучше спокойно объясниться, на рожон не лезть и даже соломки постелить.
Например, начать мужу промывку мозгов со слов: «Может, я не права, ты мне объясни, но…»
Когда мы с Сашей «перестроились», то стали замечать то, чего раньше не видели. Большинство близких людей (муж – жена, родители – дети) общаются между собой как враждующие стороны, хотя ведь на самом деле любят друг друга. Когда Саша первый раз меня прилюдно «дорогой» назвал, друзья чуть со стульев не попадали. Подруги допытывались: что такое ты с мужем умудрила? А он чем прославился, если ты, как молоденькая, воркуешь и подарки ему ищешь? Я отшучиваюсь.
Ведь не скажешь, что не муж, а сын на путь праведный наставил.
Надолго ли нас хватит? Не случится ничего из ряда вон выходящего, так на всю оставшуюся жизнь, надеюсь. Мы же не врем, очки не втираем, а естественно себя ведем. Вот и Рома говорит:
– Раньше у вас отсутствовала культура межличностного общения, а теперь вы ее приобрели.
Саша смеется: сынок рассуждает – чисто Эйнштейн.
Бизнес-леди
Я – та самая злодейка, смазливая длинноногая секретарша, которая увела шефа от его верной и стареющей жены.
Оправдываться не собираюсь. И когда мне однажды заявили: «Ты по трупам пойдешь!», я сказала, что не в ответе за тех, кто лапки кверху задирает, при малейшей трудности пластом на асфальт ложится. Ходят по тем, кто позволяет себя топтать. Это не про меня! Свою цену я знаю, она растет день ото дня. И будет расти! Потому что ни умом, ни внешностью Бог меня не обидел, и распорядиться ими я умею.
