Нашему взору предстали старенькие кроссовки и потрепанные края джинсов. Их обладатель присел на корточки и уставился на головы пленников.
– Елена Петровна?
– Панкин! Гриша!
Легок на помине! Не успела ничего сказать, как Виктор приказал:
– Пацан! Быстро! Пулей лети к диспетчеру ЖЭКа и скажи, что мы застряли.
Гриша на него ноль внимания.
– Елена Петровна, а чё вы тут делаете, а?
– Шла к твоей маме, – вынуждена была честно признаться, – но, как видишь, лифт сломался.
– А зачем вам моя мама?
– Гриша! Не думай, я не собиралась на тебя жаловаться…
– Да что вы антимонии разводите? – перебил Виктор.
– Кому сказано? Лети…
– Гриша, позови, пожалуйста, свою маму. – Теперь я перебила Виктора.
– Ее дома нет.
– Гришенька, она дома. Я разговаривала с ней два часа назад, предупредила о своем визите.
Это было очень неудобно: разговаривать с мальчиком, сидящим на корточках, когда твоя голова находится на уровне его ступней.
– Слушай, ты, мелкий! – встрял Виктор. – Тебе русским языком сказано: позови взрослых! Двигайся!
– Ага, сейчас! – выпрямился Гриша.
– Разбежался!
Мы увидели удаляющиеся кроссовки.
– Что вы наделали! – тихим злым шепотом проговорила я. – Как с ним разговаривали! Никуда он не пойдет и никого не позовет!
– То есть как это? Он что, больной?
– Битый час вам рассказывала, какой это сложный ребенок.
– Да нет! – в сомнении покачал головой Виктор. – Сейчас он кого-нибудь приведет.
– И не надейтесь!
Через десять минут томительного ожидания стало ясно, что я абсолютно права, никто не спешил нас вызволять.
– Этот Гриша у меня получит! – обещал Виктор и постановил: – Будем сами вылезать.
– Как?
– Дверь открыта. Я приседаю, вы становитесь мне на плечи, распрямляюсь – выкарабкиваетесь наружу. Потом меня вытаскиваете.
На мне была юбка. Мягко говоря, не та одежда, чтобы становиться на плечи незнакомому мужчине. Поэтому я выдвинула встречное предложение:
– Давайте наоборот? Я вас поднимаю.
– Восемьдесят килограммов живого веса? – в сомнении покачал головой Виктор.
Еще десять минут ему понадобилось, чтобы уговорить меня принять его план. Как назло, в подъезде более никто не появился. Да и мне стало уже не до стеснения, только бы выкарабкаться из ловушки.
Когда Виктор меня поднял (нечто цирковое, акробатическое), я плюхнулась животом на пол лестничной площадки. Виктор схватил меня за лодыжки и с силой послал вперед. Проехала пузом (то есть новым бежевым костюмчиком) полметра, собрала грязь. Встала на ноги.
