Вместе с женихом попробовали ослабить шнуровку. Где там! Мы узлы на совесть вязали, а качеству сибирской бельевой веревки могут позавидовать изготовители парашютных строп.
Более всего меня тронуло, растрогало до натуральных, а не стеклоочистительных слез, что наш жених, невероятно изогнувшись, пытался зубами (безуспешно) развязать узел на корсете своей суженой. Вот это любовь!
Решительный доктор, мне казалось, должен был грозно (как в кино про больницу) выкрикнуть:
– Скальпель!
Немного ошиблась.
– Ножницы! – потребовал врач.
– Дайте ножницы!
Распорядительница куда-то метнулась, через две минуты возникла и протянула ему ножницы.
Ох, не просто было подсунуться под шнуровку! Плотность прилегания корсета к телу Сонечки – максимальная, натяжение веревки – предельное. Так могут упаковать невесту только сестра и подруга! Лезвия ножниц соскальзывали, врач (я точно слышала) бормотал ругательства. Наш жених неделикатно подгонял:
– Режь! Режь! Неумеха! Подсовывай под шнур! Да, не здесь, выше! Не сюда! Сюда!
Наконец доктору удалось воткнуть лезвие ножниц под шнуровку.
Бельевая веревка лопнула громко, как оборвавшаяся струна на гитаре или скрипке (последнего я никогда не слышала, но могу предположить). Сонечка задышала полной грудью и стала на глазах приобретать нормальный цвет лица.
И что, вы думаете, она первым делом, когда навела сознание на резкость, спросила?
– Нас уже расписали? Мы – муж и жена?
Жених не мог ответить, он был счастлив, что Сонечка не отдала богу душу. Я вытерла мокрое от стеклоочистителя лицо сестрички своим платочком, на котором остался свадебный макияж, наводившийся утром три часа.
Все сидевшие на полу – Соня, жених и доктор – поднялись на ноги.
– Быстренько! Быстренько поднесли невесту к столу! – вспомнила о служебных обязанностях распорядительница. – Надо расписаться в книге регистраций. Свидетельство о браке давно готово. Взяли и понесли! У нас еще семь пар брачующихся киснут! Где кольца?
Сонечкин жених скинул пиджак и галантно набросил ей на плечи.
Правильно сообразил, потому что корсет (на добрый дециметр не сходившийся на спине) она прижимала к себе как щит. Так и расписывалась, и кольцо ей жених надел, и она ему – все одной рукой, вторая была занята удерживанием корсета на груди.
Готова поспорить, что на лицах других невест, включая беременную, была написана отчаянная зависть. Не они, а Сонечка находилась в центре внимания, их свадьба запомнится только потому, что чужая невеста свалилась в обморок.
