Мы спорим обо всем на свете: о человеческих отношениях и половых инстинктах у животных, о пользе и вреде разгона дождевых туч в праздники над столицей, о необходимости и недопустимости применения ремня в воспитании детей, о литературе серьезной и легкой, о преимуществах паркета перед ламинатным покрытием, о не прошедших через бухгалтерию гонорарах врачей и учителей (не путать с чиновниками!), о религии как универсальном этическом учении, о цветах кабачков, которые якобы не хуже роз, и пусть на даче цветут кабачки с огурцами, а не бесполезные розы.
Естественно, что в наших спорах я бываю права в девяносто девяти процентах случаев! Свидетельство тому – упаднические аргументы Руслана. Когда он доходит до точки, то неизбежно восклицает:
– Это женская логика! Это бабский взгляд на вещи!
– Хорошенькое дело! – не спускаю, не забываю упрекнуть. – Я у тебя все время человек, человек, человек, подруга и умница. Но стоит тебе почувствовать бессилие перед моими доводами, как я мгновенно превращаюсь в женщину! С абсурдной логикой и примитивными взглядами!
– Но ты не понимаешь очевидных вещей!
– Кто? Я не понимаю? Да ты сам скворца от дрозда отличить не можешь, а берешься судить!
– При чем тут птицы, если мы говорили о рок-музыке?
– Птицы тоже поют!
Не припомню случая, чтобы Руслан когда-либо отказался от своего мнения, внял моим доводам и поменял точку зрения.
Даже когда он полностью повержен, уложен на две лопатки, пресловутая мужская фанаберия не дает ему признать поражения.
Выкручивается, мямлит что-нибудь вроде: в исключениях и в частностях ты, возможно, права, но не в целом."
"Таком образом, наши споры можно было бы назвать пустым сотрясанием воздуха, бесполезным занятием, вредной привычкой. Но все вредное, как правило, бывает очень вкусным (шоколад, копченая колбаса, маринованные огурчики). Самые лучшие детективы – бесполезны (в отличие от книги кулинарных рецептов), а пустым сотрясанием воздуха тугой на ухо человек может назвать и божественное пение Елены Образцовой.
Поэтому мы с Русланом будем, наверное, спорить, пока живы или, точнее, пока один из нас еще будет способен раскрывать рот. Во всяком случае в больнице, где мой друг лежал со сломанной, загипсованной, подвешенной в воздухе ногой, у нас состоялась активная дискуссия с привлечением медперсонала и пациентов.
Прихожу в больницу проведать друга. Вывалила на тумбочку соки, фрукты и салаты в баночках.
