Совершенно ошалевший муж страстно желал моего возвращения домой и раздраженно спрашивал:
– Я не понимаю! Твою Надю изнасиловали или нет?
– Если бы! – отвечала я. – Все гораздо запутаннее.
– Вы там дурью маетесь! Лясы точите! А я тут… Картину, которая, кажется, называется «Иван Грозный убивает своего сына», помнишь?
– Продержись еще полчаса!
Спасение Надиной любви казалось мне в тот момент важнее всего на свете. Хотя я понимала, что сама Надя, как всякая женщина в истерике, постарается свидетелю истерики измотать все нервы.
Но вот, наконец, забрезжил успех моих усилий. Надя стала задумываться и просить повторить наиболее удачные фразы из моих-ее покаянных речей.
– Думаешь, лучше начать издалека? С детсадовского возраста? Но меня никто не кусал за попу!
– Это и заметно! – тут же воскликнула я в сердцах.
– А что, если по телефону Никите все объяснить?
– Можно, но хуже. Он не увидит твоих прекрасных глаз, полных любви и раскаяния.
– Вдруг мне не удастся изобразить любовь и раскаяние?
– Ничего не надо изображать! У тебя во взоре столько горячей страсти, что посмотришь на яйцо – оно вкрутую сварится.
– Мне только и осталось глазами яичницу жарить.
– Сама виновата!
– Да, но если бы ты не говорила про трамвай…
– Конечно, вали теперь все на меня! Вам слова сказать нельзя, что тебе, что Юльке, всякую шутку воспринимаете как руководство к действию. А когда вас учишь уму-разуму, упираетесь как ослихи!
– Тебе и Юльке хорошо! У вас мужья есть и дети. А я Никиту, возможно, потеряла, – шмыгнула носом Надежда.
– Пока ты его только уронила. Надо быстро поднять, а то другие и прыткие украдут.
Факт существования «других и прытких» заметно подстегнул Надежду. Она попросила еще раз повторить, как лучше провести сцену объяснения. Мое терпение было на исходе, но я в который раз напрягла фантазию.
– И все-таки, – сомневалась Надя, – мы только один раз целовались, а тут про трусы… Фу, как пошло!
Тут я решила пустить в ход тяжелую артиллерию. Для надежности еще раз напомнив подруге, что она не разбирается в мужчинах, спросила:
– Как ты думаешь, что более всего будет интересовать Никиту во время твоего покаяния?
– Верить или не верить мне?
– Глупости! Его более всего будет интересовать, слушай внимательно! КАКИЕ В ДАННЫЙ МОМЕНТ НА ТЕБЕ НАДЕТЫ ТРУСЫ?
– Логично! – впервые за вечер рассмеялась Надя.
– Черные кружевные подойдут? Нет, я девушка скромная. Розовые гипюровые? Белые прозрачные?
Я поняла, что могу отправляться домой.
