Затем кое-как оделась, согласившись на помощь Лоурен со шнуровкой и волосами, потому что правая рука слушалась плохо.
Но я все еще надеялась на чудодейственные настойки Ясмины, оставленные целительницей вчера вечером. Выпила все три разом – и снимающую боль, и ускоряющую заживление, и придающую силы, теряясь в догадках, какая из них отвратительнее. Наконец, пришла к выводу, что вторая, снимающая боль – это настоящий шедевр мерзости.
К удивлению, она подействовала быстрее всех, и я решила еще раз искренне поблагодарить целительницу.
Вскоре я почувствовала действие и придающей силы настойки. Взбодрилась и, заново оценив весь расклад, пришла к выводу, что все не так уж плохо.
Во-первых, я подобралась очень и очень близко к драконьим порядкам в Хальстатте, и если мне удастся убедить лордов-попечителей в виновности Кристалл, то появится надежда на изменения…
На то, что в столичной академии мы все будем равны, а драконы вовсе не равнее остальных.
К тому же вчера вечером я почти отыскала своего брата, подобравшись к Тобиасу так близко, как никогда до этого.
Теперь я знала наверняка, что он жив и здоров.
И еще он здесь, в академии, совсем рядом со мной, и если меня отсюда не выставят, то до нашей встречи уже недалеко.
От этой мысли я чувствовала себя почти окрыленной.
Похожее состояние у меня было лишь однажды, в Грно, через несколько недель после того, как нам принесли ужасную бумагу из Госдепортамента с известием о смерти Тобиаса.
Придя в себя и решив не верить их бредням, я подловила друга Тобиаса – странного типа с бегающим взглядом, учившегося на год старше меня.
Спросила, почему у него так сильно бегал тот самый взгляд на похоронах моего брата. Наверное, потому что он знал значительно больше моего и тоже не верил в смерть Тобиаса?..
Вместо ответа тот попытался улизнуть, но мы, Саммерсы, умеем находить беглецов, после чего можем быть крайне убедительными. И нет, мы не убийцы и не палачи, но если дело касается нашей семьи, то лучше не выводить нас из себя.
В общем, под определенным давлением с моей стороны он признался, что давно уже догадывался… Вернее, знал, что Тобиас вступил в Эрата Фар Аренту.
Но брат просил обо всем молчать, поэтому он и… молчал.
Как именно или через кого Тобиас попал в сети запрещенного братства, друг сказать не смог. Зато он знал, что Тобиас несколько раз отправлялся в столицу, потому что тот попросил прикрыть его отлучки перед семьей.
В последний, роковой раз брат снова отбыл в столицу, откуда уже больше не вернулся.
