И тут повеяло холодком... Нет, не поймите меня неправильно: в капсуле и так было холодно! Но тут даже на фоне холодка внутрь проник… Скажем так, ещё больший холодок. Да ладно, чего уж там! Это был не холодок, это была лютая холодрыга. Ещё и такая, что зубы сразу стали отбивать такт: бр-бр-бр, бр-бр-бр.
Анна, ты всё-таки дура! Спать надо было раньше, пока ещё солнышко светило. Тебе же СИПИН сказала, что на улице ранняя весна! Тогда и диета переносилась бы легче. И не пришлось бы весь день страдать и жалеть себя.
О чём я вообще думала?
О гипотетической фитоняше, которая затесалась среди членов группы?!
Стало ещё холоднее, и я поняла, что весь день потратила на мысли о какой-то чуши. Не о том думала, прямо скажем. Холод уже охватывал тело, сковывал конечности и неприятно кусал за кожу. Комбинезон, который предоставили организаторы моего фантастического турне, был явно не в состоянии защитить от ночных морозов.
Открыв опухшие глаза, я решилась. И всё-таки перебралась с лежанки на пол. Пол был тёплый – это помогло сначала согреть спину, пока грудь и живот подмораживало.
А потом грудь, пока подмораживало спину. В общем, обычно так оладьи жарят – по очереди с обеих сторон. Однако до поджаристого оладушка мне всё ещё было далеко. А если уж честно, то согреться об пол полностью и вовсе никак не получалось.
В капсуле холодало всё больше и больше. Мне стало себя так жалко, что я снова разревелась. Но слёзы, стекая по щекам, становились холодными и противными. На этот раз плач не помогал, а, скорее, злостно мешал.
Поэтому я отказалась от привычного способа решения проблем и кинулась к хранилищу. После чего начала спешно доставать из него всё, что выдали мне как колонисту. Три комбинезона, три комплекта белья.
Натянула я всё разом! Трое трусов-шортиков, три спортивных лифона, три комбинезона. Однако особо теплее почему-то не стало. Я мёрзла. А температура внутри моего убежища опускалась и опускалась. Снаружи завывал ветер, а ещё то ли дождь, то ли град барабанил по корпусу.
"
"Пол уже не успевал согреть одну мою половину, когда второй моей половине становилось невыносимо холодно.Я не знаю, сколько продолжался этот кошмар. Знаю только, что, судя по звукам, утих и дождь, и ветер. Снаружи раздавались какие-то звуки, щелчки... И даже, кажется, слышались голоса.
А я всё пыталась согреться, сжавшись в комочек на полу. Меня трясло как в лихорадке. Мне было так плохо…
- Эй! Есть кто живой? – кто-то забарабанил в дверь моей капсулы.
