Надо же: выжила, тварь… Зубы цапнули за ногу, разрывая штанину. Я сумел избежать самого страшного: вытащил конечность из пасти в последний момент, но раны вышли глубокие и плохие…
- Чтоб тебя!.. – прошипел я, отскочил, нагнулся, схватил копьё, упёрся ногой в мертвую тушу… И всё-таки выдернул оружие."
"Мой враг был слаб, мой враг умирал. И всё-таки нашёл в себе силы подползти и отомстить. Я обычно такого не делаю с животными. Но этих голубоглазых бестий я за животных не считал. А значит, все моральные запреты были сняты.
Копьё пробило живот, пришпиливая хищника к земле в области паха.
- Ты, сука, будешь долго умирать! – пообещал я. – Долго и больно!
А потом отвернулся и побежал к Лене. Ну как так-то, ять! Ведь ушла же почти…
- Лена!.. Лен!.. – я опустился рядом на колени.
А она как-то спокойно улыбнулась. Слишком спокойно для того, кто хочет выжить… А затем, судорожно вздохнув от боли, вцепилась пальцами мне в предплечье.
- Чёрт… И набора нет.
Лена снова улыбнулась, на этот раз натужно. А потом раскрыла сжатую вторую руку.
На ладони лежал шприц лечебного набора.
- Я сейчас, Лен… Сейчас! – пообещал я, хватая шприц и пытаясь вколоть его раненой.
Но Лена не позволила: слабо оттолкнула мою руку. И даже помотала головой.
- Ты чего?..
- Дочка у меня… Дочка… – выплюнула она слова вместе с кровью.
- Да я знаю, что у тебя дочка есть! При чём тут она?! Время уходит!
- Не вытащишь меня… Даже с набором… Не смогу ходить… – Лена упорно плевала мне в лицо правду.
Жестокую, рациональную, расчётливую правду.
- А ты сможешь, Коль… Дочке восемнадцать… Вместе брали займ… Её тоже спрашивали…
Страшные слова, смысл которых дошёл до меня не сразу. Ему ещё пришлось пробиваться сквозь пелену бессилия, злости и обиды.
Но дошёл.
- Дура-баба! – не выдержал я. – Вытащим тебя и найдём её! Не о ней сейчас думай! О себе думай, дура!..
- Я – мать… – Лена вдруг заговорила до того спокойно, что кровь в жилах стыла. Вот только слова давались ей с явным трудом. – Я не могу не думать… Про неё… Где она… Уходи, Коль… Предупреди других…
- Да ять! Я даже не знаю, как твоя дочь выглядит! – мой голос сорвался на крик.
- Не важно… Спасёшь других… Спасёшь её…
И серые глаза Лены закрылись. А в моей руке остался лечебный набор, который был мне так необходим...
«О чём ты, Лена? – думал я, глядя на спокойное расслабленное лицо. – Кого всех? Зачем их спасать? От кого?».
И тут я вспомнил, что когда мы только появились здесь, со стороны равнин приходили люди.
