День восьмой, с иглой, нитью и ножницами
- Да не вертись ты! – попросила я Вано, который, кажется, нервничал, когда я приближалась к нему, щёлкая медными ножницами и кровожадно скалясь.
Мне даже было стыдно… Докатилась Инна Ивановна, позывной «Кострома», до глупого троллинга гражданских!.. Впрочем, Вано тот ещё кадр – сложно удержаться. Когда он потешно косится на ножницы, изображая на лице обиду с осуждением – я сама, блин, еле сдерживаюсь."
"Здоровый лось, щетина уже в бороду превращается… А ведёт себя, как дитё малое! Ну и как тут удержаться от троллинга? Вон, Дунай с Сочинцем даже не скрываются: ржут в голос.
А мне, как ведущему этого модного шоу, приходится держать себя в руках.
- А ты точно ничего мне не отрежешь? – уточнил Вано в который уже раз, спровоцировав новые смешки. – А то смотри, у меня ничего лишнего нет! Всё нужное!..
- Вано, я знаю, как минимум, две части твоего организма, которые стоит отрезать! – не удержалась я.
- Это какие это? – испуганно уточнил тот.
- Язык и волосы! – свирепо прорычала я, со всего размаха прикладывая выкройку к его заднице.
- О-о-о-й! – пискнул он, обернувшись посмотреть, что это там с ним делают. – А волосы-то за что?
- Значит, по первому пункту возражений нет… – с довольным видом кивнула я. – А волосы у тебя просто длинные отросли. Есть, за что ухватиться врагу.
- У меня нет врагов, тётенька! У меня все друзья! – принялся дурачиться тот, снова пытаясь повернуться ко мне лицом.
- Да прекрати ты вертеться!.. – возмутилась я. – Напорешься же жопой на ножницы!
- Ну и ладно! – не стал пугаться Вано.
- Ладно… – ворчливо повторила я за ним. – Будет дыра, и будет там прохладно! Стой смирно!..
Нелёгкое это дело, скажу я вам – кроить толстую шкуру на живом человеке. Получалось криво и косо, но я была единственной, кроме Алёны, кто представлял себе, как одеть в наш кожаный трофей сразу троих.
Это ведь только кажется, что достаточно обвести силуэт и вырезать нужные куски. На самом деле, искусство выкройки состоит в том, чтобы вырезать свой силуэт, с запасом под шов, учесть весь объём фигуры – и оставить при этом как можно меньше обрезков.
Всё-таки ресурс-то ценный. И пока в единственном экземпляре.
Шкура убитого хищника была неоднородной. Пузо у него поросло коротким коричневым ворсом, в то время как бока и спина (или это было лицо, раз там пасть раскрывалась?) оказались бесшёрстными. Ещё когда мы это шкуру обрабатывали, я поняла, что условное «пузо» можно пустить на жилетки, а остальное – на штаны.
