- То, что у них в группе из сорока человек к нашему приходу осталось только двадцать, ещё не значит, что другие двадцать мирно замёрзли! – не остался я в долгу. – Чемодан, заканчивай! В том, что произошло, нашей вины не больше, чем их. А уж конкретно твоей, моей или Сочинца – так и вовсе...
- Жаль, потенциальные мстители об этом не знают! – заметил Сочинец.
- А тут да, согласен… Мстить будут всем без разбора! Только маловато их для мести осталось… – кивнул я, чувствуя, как быстро портится настроение.
Даже показалось, что земля под ногами содрогнулась…
- Мстить можно по-разному! – включил разумную паранойю Чемодан.
– Найдут какую-нибудь отраву, а потом придут ночью и измажут наше мясо.
- Мясо мы всё приготовим и спрячем! – ответил Сочинец. – Но ты прав: маленькая ловушка, смазанная какой-нибудь гадостью, сделает нам много бо-бо...
Я не ответил. Мне снова показалось, что мир вокруг покачнулся. Наверно, это упоминание яда и ловушек произвело на меня такой психологический эффект. В силу своей прямолинейности я как-то раньше не задумывался о подлых и коварных вариантах…
Впрочем, Сочинец с Чемоданом тоже замолчали.
Видимо, представляли себе в красках, на какие гадкие подлянки способен ум обиженного соседа…
- Нет, но ведь дрожит же! – заметил я, снова почувствовав ногами толчок.
- Кто дрожит? – не понял Чемодан.
- Земля дрожит! Вздрагивает так… Периодически! – ответил я, изливая своё возмущение недостойным поведением тверди под ногами.
- Так мне не показалось!.. – воскликнул Сочинец.
- Землетрясение, может быть… – предположил Чемодан, который, похоже, всегда подозревал самое худшее.
- Слишком ритмично для землетрясения! – возразил военный.
А я открыл рот, закрыл рот… Сглотнул…
- Скажите, друзья мои… А не обладает ли кто из вас верой с горчичное зерно, чтобы по слову его горы двигались?.. – поинтересовался я охрипшим голосом, потому что вся слюна во рту куда-то испарилась.
От страха, видимо.
- Ну хоть на половинку горчичного зерна? Гора-то небольшая… – снова прохрипел я.
- Какая вера? Какая гора? – не понял Сочинец, нахмурившись.
- Это он переохладился, наверно! – предположил Чемодан, обеспокоенно оглядывая меня с ног до головы.
- Ну если от переохлаждения горы двигаются… – перешёл на хриплый шёпот я.
Земля дрогнула, гора двинулась…
- Вот! Опять! – пожаловался я, указывая пальцем на вершину той самой горы.
И будто кукиш нечисти показал… Спало наваждение! Ну не гора это…
Ну да, спина – выше нашего обрыва.
